Агентов просьба не беспокоить

«Лишь бы оно было хорошо прожарено» – взмолилась я про себя. Более неловких и долгих двадцати минут в своей жизни я не припомню. Десять квадратных метров – явно не та площадь, на которой можно непринужденно себя чувствовать в компании малознакомого человека с неясными намерениями. Чтобы не дергаться, выдавая собственную нервозность с головой, занялась тем, что разобрала посудомойку, потом протерла со стола. На всякий случай вскипятила чайник, за что удостоилась недовольного взгляда – шум закипающей воды заглушал телевизор. Можно подумать, там что-то важное передавали! Полила цветы на подоконнике и изо всех сил пыталась придумать что-нибудь еще, но тут меня спас звонок в дверь.

– Наконец-то, я уж боялся, ты примешься люстру мыть, – откровенно обрадовался Мороз и отправился встречать курьера.

Понуро достала тарелки и села за стол.

– Вообще-то, я у себя дома, – пробурчала, пока Никита был занят и услышать не мог. – Что хочу, то и делаю.

Обедали в молчании, хорошо хоть работающий телевизор разбавлял натянутую атмосферу чужими интригами, раздутыми до той степени, когда их уже перестаешь воспринимать всерьез. Под конец я освоилась – к чему только ни привыкнет человек – и практически перестала ощущать неудобство. А после Мороз действительно заставил меня приступить к ремонту – сама не понимаю, как у него это получилось. В отместку выдала ему футболку, оставшуюся от бабушки, потому как она оказалась единственным, что смогло налезть на широкий торс Никиты. Фиолетовые розы вкупе с глубоким вырезом на мужской груди смотрелись диковато. Менять джинсы на почти новенькие лосины Мороз под мой хохот отказался.

Ободрали обои и прогрунтовали стены мы на удивление споро. Трудиться в компании Никиты оказалось проще, чем можно было ожидать в виду того, что мужчина был верен себе и преимущественно молчал. Внешний вид непрошеного помощника тоже сыграл не последнюю роль. Так что качественный ручной труд и не из таких, как Мороз, человека делал.

– И где ты мне постелешь? – обнаглел квартирант ближе к полуночи.

– Мороз, ты ничего не перепутал? За эту квартиру ты мне не платишь, – хмыкнула я.

– Ничего ты, глупая, не понимаешь. Чем раньше завтра начнем, тем раньше закончим.

– Нет, – я была категорична и ввязываться в дискуссии не собиралась.

Как бы сильно я ни расслабилась в присутствии Мороза, оставлять на ночь постороннего мужчину было слишком. Никита еще пытался настоять на своем, но, видимо исчерпав выделенный на день лимит слов, с неудовольствием убрался-таки восвояси. А я, посмаковав чувство удовлетворения от пусть и маленькой, но победы, приняла душ и завалилась спать – давно забывшая, что значит ручной труд, я за день устала.