Аид

Его такая сильная и жилистая, такая спокойная и надёжная. Я не могу перестать на неё пялиться.

- Сколько тебе лет? - беспечно спрашиваю, проводя пальцами по тыльной стороне его ладони, проверяя свою догадку.

Его рука снова напрягается. Смотрю на него исподтишка.

Аид молчит, глядя на дорогу.

После минутных раздумий, господин Джафаров снисходит до ответа. Включив поворотник и бросив взгляд в боковое зеркало, он сообщает:

- Двадцать пять.

Двадцать пять…

- Неужели у тебя и мать есть? - улыбаюсь я.

- Меня даже зачали по старинке, - вертя головой, говорит он.

Подавив смешок, смотрю в окно.

Вот уж не поверила бы, что он родился младенцем, а не авторитарным патриархальным идиотом!

Мысли о младенцах очень опасны, поэтому прогоняю их, напрягая собственную руку. Аид поворачивает голову, отреагировав. Упрямо смотрю в окно, делая вид, будто ему это показалось.

Машина въезжает в деловой центр города.

Я бывала здесь несколько раз, и я почти не удивляюсь, когда мы сворачиваем к тридцатидвухэтажному небоскрёбу - самому высокому зданию в городе.

Ну, разумеется…

Кому же ещё оно может принадлежать, как не “им”?

Мы спускаемся в подземную стоянку до второго уровня, где въезд ограничен шлагбаумом. Тут куча одинаковых чёрных машин - премиальных седанов и джипов.

Аид сосредоточенно паркует нас и глушит мотор, открывая багажник. Забрав у меня свою руку, достаёт ключи из замка зажигания и выходит из машины. Обходит капот. Стёкла его машины глубоко тонированы, по этому разглядываю его не таясь.

Он смотрит по сторонам.

Поворачиваю голову вслед за ним, пока он не оказывает рядом с моей дверью. Свистнув и положив руку на ручку, он осматривает стоянку пристальным внимательным взглядом, от которого мне становится не по себе.

Оборачиваюсь и вглядываюсь в хорошо освещенное парковочное пространство, но ничего необычного не вижу. Открыв дверь, он помогает мне выбраться из машины, придержав за локоть.

Его собака сидит рядом, свесив язык и наблюдая за нами. Тянет вперёд зубастую морду, но мы теперь не чужаки...

Аид берёт мою руку в свою и тянет к лифтам. До тридцатого этажа едем с пересадкой и целую вечность. Расстегиваю шубу свободной рукой, потому что вторую он не собирается мне отдавать.

Я помалкиваю, он тоже.

На каблуках мои глаза достают до его губ.

Не в силах терпеть, спрашиваю, посмотрев на него снизу вверх:

- У тебя есть брат-близнец?

- Думаешь, я не могу быть милым? - скосив на меня глаза, бросает он.

- Я думаю, что ты можешь быть каким угодно… - бормочу себе под нос.

Тридцатый этаж встречает нас тишиной.

Аид ждёт, пока Гера выйдет из лифта и пустится в неторопливое изучение территории. Только после этого выходит сам, ведя меня за руку.