Агрессор
Когда-то мы были друзьями, но теперь цель его жизни – разрушить мою. Я стала объектом сплетен, издевательств, грубых шуток, которые становились все более и более жестокими. Он не хотел оставить меня в покое. Я получила передышку на год и больше не позволю травить себя. Я готова дать ему отпор. Теперь я готова.
В скором времени, после того как он крепко прижал меня к себе, мы оба провалились в мирный, глубокий сон.
Между пытками щекоткой, которыми он меня разбудил сегодня утром, и торопливыми попыткам не опоздать в школу, мне не хватило времени толком расспросить его о том, как они встретились с Джексом.
– Сразу после уроков тащи свою попку на стоянку. – Мэдок, улыбаясь от уха до уха, догнал меня по пути на французский. – Будем практиковаться на пятой трассе. Там полно грунтовых дорог и холмов.
Я закатила рукава своего тонкого черного кардигана, надетого поверх футболки с эмблемой Avenged Sevenfold. Я вся взмокла, пока пробивалась через толпу в холле.
– Зачем мне практиковаться? Тем более с тобой?
– Затем. Джаред сказал, что ты присматриваешься к G8. За зиму мы успеем подготовить ее к весенним гонкам. Джареду после школы на работу, значит, ты свободна, и мы можем наладить дружеский контакт. – Он кивнул головой в своей непристойно-кокетливой манере, будто я была обязана прийти в восторг от услышанного.
Я не могла солгать, сказав, что не заинтересована в покупке машины. Джаред видел мои распечатки. Парень из Чикаго продавал «Понтиак G8», на который я пускала слюни, однако до сих пор не решалась купить.
Мэдок приподнял брови. Его светло-голубая рубашка была расстегнута, демонстрируя темно-серую футболку. Он вел себя как мальчишка, и долго на него злиться было невозможно. Ведь он просто пытался проявить дружелюбие.
Но я нарочно заговорила строгим тоном:
– Мне дважды в неделю надо в лабораторию, в том числе и сегодня. Еще на тренировки по кроссу. Не говоря уже о докладах по кинематографии и французскому, которые сдавать в начале следующей недели, а потом тесты по математике и химии в пятницу перед Хэллоуином. Как-нибудь в другой раз… возможно, – последнее слово произнесла практически шепотом, открыв дверь кабинета.
– Не будь такой врединой! – Мэдок проследовал за мной и выкрикнул достаточно громко, чтобы услышал весь класс: – Те фотки, где мы купаемся нагишом, предназначались только для моих глаз.
Резко остановившись, я зажмурилась, когда почувствовала на себе взгляды одноклассников. Он всерьез взялся за старое?!
Со всех сторон послышалось фырканье или даже вполне откровенный хохот. Заставив себя успокоиться, я направилась к своей парте. Краем глаза я заметила Бена, который сидел, вытянув свои длинные ноги вперед, скрестив лодыжки и постукивая ручкой по блокноту. Он потупил взгляд, явно пытаясь сдержать смех.
– Мистер Карутерс, – выйдя из-за стола со скрещенными на груди руками, мадам Лион обратилась к Мэдоку по-английски. – Полагаю, вам сейчас положено находиться в другом месте.
Мэдок приложил одну руку к сердцу, а второй указал на меня.
– Нигде, кроме как подле нее, до скончания времен, – ответил он.











