Академия благородных. Чаровница

Правда, увидев меня, она немного умерила пыл, налила в стакан воды и протянула.

— Спасибо, — только и кивнула я, тяжело опустившись на стул.

Тем временем Анель развила бурную деятельность. Не знаю, что она себе навоображала, но почему-то решила забаррикадировать дверь. Не то чтобы здесь было много мебели, подходящей для этого действа, но обеденный стол, а также тумбочка между кроватями пошли в ход.

Вызвав демонический хлыст, девушка один его конец обвила за ножку стола и подтащила его к двери, потом то же самое проделала с тумбой, подперев ею ручку, чтобы невозможно было открыть.

— Ты что делаешь? — Микель некоторое время смотрела на манипуляции сестры, но все же решила спросить. — Да что там такое?

— Раненые, много, человек шесть или семь, — ответила я.

— А ты чего на смерть похожа?

— Там Норен был, мой брат. — Я пожала плечами и отвернулась. — Если он выживет с такими ранениями, то ему сильно повезет. У него вся грудная клетка была разворочена, будто когтями рвали.

— Ты только не думай себе ничего, — ко мне подскочила Анель, — он сильный молодой парень, он справится. К тому же тут лучшие целители из возможных, многие в прошлом боевые лекари — они смогут ему помочь.

— Угу, — ответила я и попыталась ободряюще улыбнуться. Получилось натянуто — я сама почувствовала.

Нет, нет, все доводы были логичны и разумны, но я могла думать только о том, что скажу герцогине.

Глава 32

Где-то через час, когда я уже успела подремать на кровати Анель — выбилась из сил и эмоционально, и физически, — пока та бдела, нашу дверь попытались открыть. Естественно, не получилось.

Девушка опять создала демонический хлыст, хотя где она будет им размахиваться — совершенно непонятно, разве что напугает своим неоднозначным видом.

— Это декан Сарентон, открывайте, — послышался из-за двери усталый голос.

Что ж, хлыст пригодился, чтобы немного сдвинуть конструкцию и дать мужчине протиснуться в комнату.

— Молодцы, — прокомментировал он, увидев баррикаду, Анель в полной боевой готовности и меня, спрятавшуюся за дверью с кинжалом наперевес. Микель в это время притворялась тяжело раненной, хотя я чувствовала вокруг нее напряжение поля и знала, что у нее приготовлено что-то поубойнее хлыста.

Опознав Сарентона, мы немного расслабились, но все равно бдительности не теряли.

— Вы знаете, как Норен? — устало опускаясь на стул, спросила я. Силы почему-то не восстанавливались, наоборот, отчетливо хотелось скрыться ото всех, накрыть голову подушкой и поспать хотя бы сутки.

— Он пока жив, но ближайшие часы будут решающими. Если проживет до утра, значит, есть шанс, что будет жить и дальше.

— Не слишком-то утешительно.