Академия благородных. Чаровница

Поэтому точно знала, что если уж маг чувствует предрасположенность к какой-то силе, то она захватывает его целиком. Он прямо на кончиках пальцев ощущает потребность прикоснуться ко всему, что к ней хоть как-то относится. Для некромантов это трупы, для демонологов — создания Некроса. У ведьм это, кстати, как ни странно, проявляется в меньшей степени, но такое тоже есть, особенно у стихийных. А вот зачарователей или тех же проклятийников это практически не касается, мы не стараемся маниакально зачаровать или проклясть все и всех вокруг.

— Не смейся только. — обиженно ответила Марь, немного помолчав.

— И не собиралась. Но тебе все равно надо поесть, хоть немного. Вдруг что — то изменится или ребята и правда пошутили и занятие в прозекторской назначат на после обеда? Вообще тогда сегодня голодной будешь ходить?

Марьяне пришлось признать правдивость моих слов, и она нехотя пошла приводить себя в порядок. Если мы действительно хотим поесть, надо поспешить.

Пока она ходила в душ, я успела переодеться в парадный китель, который сидел как влитой, а вот юбку я бы сделала слегка длиннее, потому что по щиколотку — это уже почти неприлично. Впрочем, студентки именно так и ходили — подозреваю, чтобы юбки не стесняли движений. Кстати, кое-кто даже отваживался вчера появляться в брюках, хотя вообще-то это прилично только на тренировке.

Когда мы подошли к столовой, было уже двадцать минут восьмого, и, судя по хвосту очереди, торчащей из дверей, позавтракать нам сегодня не светит.

— Можно было и не спешить, — грустно проговорила Марь. — Что делать будем? Только не предлагай поесть в кафе, я туда больше не ногой!

— Во-первых, уже не успеем, а во-вторых, вряд ли там смогли все привести в порядок. После такого количества крыс и насекомых, пусть и призванных, их еще минимум неделю будут проверять всякие службы.

— Это да… но что же, нам теперь неделю не есть? — еще более грустно спросила девушка и проводила щенячьим взглядом старшекурсников, с веселым гиканьем присоединившихся к своим друзьям, стоящим почти у дверей. Очередь заволновалась, но сказать ничего не посмела, потому что парни даже на первый взгляд выглядели опасными. Вокруг них сила аж трещала — я это чувствовала.

— Пошли к главному зданию, что ли? Зато займем самые лучшие места.

В этом, конечно, не было никакого смысла, ведь в Академии учатся больше пяти тысяч студентов и все они сейчас вывалятся на центральную площадь. Точнее, как минимум половина уже вывалилась. То ли народ решил не испытывать судьбу и не пытаться успеть на завтрак, то ли кусок в горло не лез, но людей, когда мы добрели до главного здания, уже была уйма.

Стражи нас с Марьяной тут же разделили. Оказалось, у каждого корпуса в этом бардаке было свое место.