Академия Дальстад. Убойный спецкурс

 — У тебя есть чай?"

"— Нет, только кувшин с отваром. Сама знаешь, некроманты не дружны с бытовой магией и даже подогреть воду в чашке для нас небезопасно.

— Давай его, — махнула рукой Энни и ещё раз тяжело вздохнула.

Удивившись кислому настрою подруги, я взяла с подоконника пузатый графин, доверху наполненный рубиновой жидкостью, налила в кружку до краёв благоухающий напиток и пододвинула его поближе к своей коллеге.

— Не нравится мне наш декан, — осушив содержимое кружки до дна, произнесла Эннабелла. — Я чую, он ещё всем нам покажет.

— Поясни, — коротко ответила я. Надеюсь, Гаубе не откажется в последний момент от нашего розыгрыша ведь её роль в нем очень важна.

— Вспомни, как он вёл себя в поезде: заносчивый богатенький кретин, который тыкал нам в лицо своим авторитетом и социальным положением. Вёл себя так, словно он — важная шишка, а мы так, пыль под его ногами. Провинциальные дурёхи, низший сорт.

— Энни, довольно сравнений, — поморщилась я, но всё же признала, что черноволосый задавака произвел на нас именно такое впечатление.

— А потом выясняется, что он — наш декан. И знает всё про Эннабеллу Гаубе и Диянику де Савеллину. Но знает нас лишь на бумаге! В поезде он даже не догадывался с кем имеет дело!

— Не совсем.

Помедлив, я всё же рассказала Энни о своём ночном бегстве от проводников после того, как обещала призраку исполнить его последнюю волю, а затем ошибочно вломилась в купе де Ареона.

— Штатный маг наслал на всех людей магические чары сна, но мы с тобой и Кристиан их даже не ощутили — в тот момент мы спорили из-за испорченной рубашки. И уже ночью, когда я очутилась в его купе, он сразу понял кто я. Почувствовал подвеску сквозь плотную ткань моей пижамы!

— Так вот почему ты вернулась в купе с разорванным воротом? — ахнула Энни.

— Именно так. Он отшутился, сказал что разорвал воротник на пижаме как месть за испорченную рубашку. Но я не забуду с каким странным взглядом он изучал подвеску. Словно ему было известно, что это такое.

— А что это? — не удержалась от вопроса Эннабелла.

— Подарок-оберег от моей мамы. Ты же слышала о Катарине де Савеллине?

— Величайшей некромантке столетия? О ней известно даже в самых отдалённых уголках нашей страны.

— Кроме Провичей. Катарина была моей мамой, — грустно ответила я. — Но давай вернёмся к разговору о Кристиане. Даю слово, что однажды я расскажу тебе всё о себе.

— Да, что-то я увлеклась. Так вот, весьма странно, что такого молодого и обеспеченного мужчину поставили деканом к горстке не самых именитых магов. Скорее, к провинившимся с недоброй славой. У него вообще отсутствует этика руководителя.