Академия для строптивой

Сначала побледнела до светло-розового, а позже и бежевого, близкого к цвету кожи, а потом исчезла тягучая липкость. По крайней мере, на этом этапе все правильно. Возможно, Демион и не ошибся.

Теперь дело за мной. Точнее, за моими способностями скульптора. На некоторое время в лаборатории установилась тишина. Я пыхтела и пыталась слепить нечто, похожее хотя бы на голову. О сходстве с оригиналом пришлось забыть. Работа захватила полностью, и я даже не смотрела в сторону мага, увлеченно изучающего собственные конспекты.

У зелья, как и у любого энергетика, был побочный эффект в виде участившегося пульса и повышенного сердцебиения.

Не очень приятно, но лучше, чем засыпать на столе в обнимку с недолепленной головой голема, который напоминал детеныша обезьяны.

Демион отложил конспект и теперь крутился у меня за спиной и возмущался:

– Неужели это я? У меня нет носа картошкой! У всех в нашей семье характерный аристократический профиль!

– Что ты от меня хочешь? – взвыла я и удлинила нос. Получилось еще хуже, о чем Демион не замедлил мне сообщить.

– Верни, как было! – капризно скомандовал он и уточнил: – Точнее, не совсем как было: ширину оставь такую, а длину укороти.

Нет, не настолько же!

– Отстань! – не выдержала я. – Вон иди, лови пифию в коридоре!

– Зачем мне пифия? – опешил маг, разом растеряв весь свой запал.

– Ну, у них же преподают искусства. Они лепят, рисуют, музицируют. Пусть лепит кто-нибудь другой, а не я.

– Нет. Лепить нужно тебе, твоя аура должна присутствовать на кукле. Не будем примешивать сюда еще и ауру пифии. И так неясно, что выйдет. Пусть уж лучше остается безносый монстр!

– Вот видишь! Оказывается, все не так плохо, как ты пытался вообразить, – довольно отозвалась я и все же немного подвытянула нос, который теперь стал тонким и острым.

Безглазое лицо приобрело хищное и злобное выражение. Я подумала и попыталась изобразить улыбку.

– Ты знаешь… – Демион скривился. – Что-то я его побаиваюсь уже. Вид кровожадный. Неужели ты не могла изобразить какого-нибудь жизнерадостного пупса? Раз уж наплевала на портретное сходство?

– И не говори… – пробормотала я. Голем в моем исполнении вышел кошмарненьким. Кривоватая улыбка, больше похожая на оскал, добрее монстрика не сделала.

 – Он напоминает маньяка.

– Вот именно, а в идеале должен походить на меня!

– Да ладно! – Я сдалась и перестала терзать мягкий податливый воск. – Если все получится, твое проклятие перейдет на куклу, и она станет невидимой. Так имеет ли принципиальное значение выражение ее лица?"

"– Будем надеяться, – скептически проворчал Демион, вздохнул и освободил место на столе. Голову мы положили в центр тщательно нарисованной восьмиугольной звезды со светящимися лучами разной длины.