Четвертое правило дворянина

Понятное дело, на прощание он пожелал мне успехов в будущем, сказал, что нас ждет много непростой работы и понадеялся на то, что это не последние мои награды. Само собой, я тоже искренне желал того же.

Ну и, кроме того, он дал мне понять две вещи. Первое: я постоянно нахожусь во внимании его людей, поэтому он знает обо мне все или практически все. Второе: учитывая данное приглашение, пока я нахожусь у него на очень хорошем счету и это отлично. Теперь нужно сделать так, чтобы его впечатление обо мне не стало обманчивым.

С этими мыслями я шел по коридорам Кремлевского дворца, вызывая заинтересованные и многозначительные взгляды дворян, которые встречались мне по пути. Как же меня раздражало подобное внимание, когда у всех в голове только мысли о том кто я такой и что делаю во дворце. Да, совсем я отвык от этих придворных интриг и даже уже забыл, насколько не люблю всю эту возню.

Похоже, мне от этого нигде не спрятаться.

* * *Великое княжество Московское.

Москва.

Имение Игнатьевых.

Верховцев смотрел на откинувшегося в кресле Ворона и размышлял, по какому именно поводу он его пригласил в этот вечер к себе домой? На самом деле, ребус крайне сложный, так как поводов этих было хоть отбавляй.

Вот, например, узнал, что Владимир Михайлович маркиза прибил. Хотя, в тот момент, когда они разговаривали по телефону, Леониду Александровичу показалось, что он прекрасно знает о Теряеве.

Может быть, по новым каким-то вопросам — о компании «Ермолов и партнеры» вся Москва уже гудит. Да что там Москва, правильнее сказать вся Российская империя.

В конце концов, он перестал угадывать и просто решил ждать. Единственное, чего он опасался, так это того, что тема будет какая-нибудь крайне неприятная — уж больно хмурился Яков Дмитриевич, когда на него смотрел.

— Скажите, Леонид Александрович, — начал наконец разговор Ворон. — Вам знаком Лев Сергеевич Новиков?

Так вот оно что! Плохо дело, если Игнатьев решил побеседовать с ним насчет недавней поездки Соколова в Саратовское княжество. Неужели, Владимир там все-таки наследил?

Верховцев сделал над собой огромное усилие, чтобы никак не выдать своих переживаний по поводу вопроса Ворона.

— Прямо с ходу трудно сказать, — ответил он. — Хотя, погодите-ка... Мне кажется, что когда я работал в тайной канцелярии, где-то слышал эту фамилию. Он не из наших?

Ворон внимательно посмотрел в глаза собеседнику, но тот выдержал его мрачный взгляд.

— Совершенно верно, Леонид Алексадрович, он действительно из наших, — вздохнул глава тайной канцелярии. — И что-то мне подсказывает, что вам отлично об этом известно. Гораздо больше, чем вы хотите мне показать. Вы случайно не знаете, почему мне так кажется?

— Затрудняюсь с ответом, — соврал Верховцев и сделал вид, что смахивает с колена какую-то ворсинку.