Четвертое правило дворянина

— Мало ли, кто имеет знакомство с Императором?

— Ну и потом, сам по себе он весьма неприятный субъект, с которым не хотят связываться, — сказал Бобров и посмотрел на меня хмурым взглядом. — У нас он известен тем, что умеет очень ловко вести дела и все свои начинания доводит до конца. Кроме того, есть еще кое-что... Обычно те, кто пытается с ним тягаться, почему-то плохо заканчивают.

— Ну а что же ее род? Тоже некому заступиться?

— Голос Таганцевых слаб сейчас, — грустно сообщил мне граф. — Некому ее там особо защищать. Я думал вы знаете...

Что я должен был знать, интересно? Да и если на то пошло, меня больше ее грудь интересовала, чем родня.

— Интересные дела творятся в вашем, как вы говорите, тихом и уютном Саратовском княжестве, — со злостью сказал я и выпил бренди.

Внутри меня начали тлеть угольки, которые с каждой секундой разгорались все ярче. Хорошо они там устроились! Сдадут девку этому мудаку из тайной канцелярии и все счастливы? Хорошенькая история, нечего сказать...

После этого разговора граф надолго задерживаться не стал и поспешил откланяться. Он сообщил все, что хотел, это понятно. За этим явно и в Москву приезжал, потому как знал, что скорее всего я этот вопрос без внимания не оставлю. Однако же хитер наш бобер — вроде бы как просто новостью плохой поделился, а на самом деле часть своих проблем на меня перекинул.

Да, нарисовались хлопоты... Ох уж эти девочки...

Я плеснул себе еще немного бренди, залпом выпил, но даже не почувствовал вкуса. Затем взял телефон и набрал номер Верховцева. Тот, разумеется, взял трубку сразу, чем даже немного меня развеселил.

— Добрый вечер, Леонид Александрович, вы что же и в самом деле никогда не спите?

— На том свете отоспимся, Владимир Михайлович.

— И то верно... Ну и хорошо, что не спите. У меня к вам вот какое дело...

Глава 3"

"Я тоскливо посмотрел в окно своего лимузина. Справа от моего «Мерседеса» стояла «Лада Нива» в ярком оранжевом цвете. За рулем сидел какой-то молодой человек и, судя по его ритмичным движениям, слушал какую-то быструю мелодию. Да, в тягучих московских пробках все равны, и при этом неважно какой у тебя автомобиль и какого ты сословия.

От скучного зрелища меня отвлек телефонный звонок. Звонила Василиса. Легка на помине, я только утром вспоминал о маркизе и думал, что нужно будет при случае побеседовать с ней на этот счет.

— Привет, Володь, — вот нравился мне ее голосок — звонкий, как серебряный колокольчик. Такое ощущение, что от звука ее голоса даже на сердце становилось веселее.

— Доброе утро, Василиса.

— Чем занимаешься, Соколов? Наверное, от безделья маешься в своей Барвихе?

— Ага, совсем измучился. Вот решил немного развлечь себя поездкой в Москву, так сейчас в пробке стою.

— Ну ты выбрал время, сейчас же самый пик! — усмехнулась Соловьева.