Четвертое правило дворянина

Открыв дверь и увидев меня, она удивилась. Небольшая немая пауза, которая дала мне достаточно, чтобы понять — эта неожиданность для нее, скорее приятная, чем наоборот.

Вскоре на ее лице появилась легкая улыбка.

— Соколов, ты часом дверью не ошибся? Если честно, не ожидала тебя когда-нибудь снова здесь увидеть, — и отошла в сторону, пропуская меня внутрь.

— Ну знаешь, как оно бывает. Несколько дней назад я и сам не думал, что здесь окажусь, — сказал я и протянул ей цветы. — И все же я здесь.

— Странное дело, — она взяла цветы, понюхала их и улыбнулась. — И что же вдруг изменилось?

— Приспичило тебя увидеть.

— Да? Ну проходи, если приспичило.

Я вошел в дом и осмотрелся — с того момента, как я был здесь в последний раз, абсолютно ничего не изменилось.

— Проходи в зал, а я пока цветы поставлю. Ты, кстати, ужинать будешь?

— Нет, спасибо, я не голоден.

Вообще-то обедал я довольно-таки давно, еще днем, но напрягать Таганцеву не хотелось. Да и время уже позднее, не стоит его на готовку тратить.

Вскоре она вернулась с двумя бокалами и штопором. Я успел заметить, что за то время, пока ее не было, она успела немного привести в порядок волосы и теперь выглядела намного лучше.

Я откупорил бутылку вина, разлил его по бокалам и один протянул ей.

— Давай выпьем за встречу? — предложил я.

— Ну давай, — ответила она и вновь улыбнулась. — Что же делать, раз уж ты пришел.

Мы выпили по глотку и на некоторое время увлеклись изучением друг друга. Я отметил, что за последнее время она сильно изменилась. Куда, спрашивается, делась та легкая на подъем вредная стервочка, с которой мы провели так много времени?

Сейчас ее лицо выглядело уставшим и безжизненным. Такое ощущение, что какой-то неведомый аппарат высосал из нее немного той радости и любви к жизни, которая переполняла ее раньше.

В этот момент меня вновь охватил приступ гнева и сердце забилось сильнее — не нужно иметь много ума, чтобы понять благодаря кому с ней произошли эти нелицеприятные метаморфозы. Всему виной был этот мудак из тайной канцелярии и теперь я точно знал, что он дорого заплатит за это.

— Что смотришь, неужели я так сильно изменилась? — усмехнулась она и всего на мгновение в ее глазах вспыхнул огонек счастья.

Всего на долю секунды, но даже этого мне хватило, чтобы на какое-то время испытать радость от той прежней Таганцевой, которая сводила меня с ума.

— Нет, абсолютно никаких изменений — точно такая же, как и была, — соврал я.

— Соколов, а вот ты все такой же — врешь на каждом шагу и не краснеешь, — махнула она в мою сторону рукой и сделала еще один глоток вина. — Как будто я сама не знаю, как выгляжу.