Четвертое правило дворянина

Неплохая сумма — хотя могли бы и побольше подбросить, все-таки не в бирюльки играем.

Но это я так, больше для порядка возмущаюсь. С учетом того, что нас снабжают всем необходимым за счет империи, цифра вполне достойная. Раньше о таком я и мечтать не мог, а сейчас вот носом кручу. Как там говорят, аппетит приходит во время еды? Вот это оно самое и есть.

Дома меня ожидал весьма приятный сюрприз — букет роз, точно такого же цвета, который я позавчера преподнес Таганцевой. В цветы была вложена записка с коротким, но емким посланием:

«Спасибо тебе за все!»

По словам охранников, букет был доставлен курьером и кроме записки на словах ничего передано не было, да мне слова были и не нужны — к чему они, если и так все понятно?

Кстати, утром за завтраком я смотрел новости по телеку и вчерашнему происшествию в Саратовском княжестве было уделено очень много времени. Даже слишком много, как на мой взгляд. Если внимание не показное, то дело может приобрести весьма интересный оборот, будут копать и под меня в том числе. Вряд ли что-то докажут, конечно, но копать будут.

Основания для этого есть. В Москве меня не было, Софья тоже вроде бы как не чужой мне человек… В общем, жандармы найдут, о чем со мной поговорить.

Хотя, если судить по новостям, пока особых зацепок у них нет. Судя по словам начальника следственного отдела Саратовской жандармерии, пока ничего конкретного нет. Все как обычно: по факту умышленного убийства возбуждено уголовное дело, привлечены все необходимые службы, ведется следствие ну и так далее по стандартному в подобных ситуациях тексту. Причин особо волноваться у меня не было. Я прикрыт со всех сторон. Ну а если меня кто-то и видел в Саратове… так это еще доказать нужно.

Кстати говоря, Бобров тоже прислал мне небольшой подарок — поздравительное сообщение на телефон в виде поднятого вверх большого пальца. Учитывая то, что теперь он вновь может спокойно с комфортом вести свои дела, мог бы придумать и что-нибудь позначительнее.

Верховцев приехал около семи часов. К этому времени я уже поужинал и был готов к разговору. Выглядел он уставшим — было заметно, что сегодняшний день хорошенько его измотал. Спрашивать, что приключилось с мужиком, который сдал нам Крестова, я не стал. Думаю, утром он дал мне вполне прозрачный намек на его ближайшее будущее и хотя меня беспокоил вопрос — все ли им удалось, решил, что если что-то пошло не так, Верховцев поставил бы меня в известность.

От ужина Леонид Александрович отказался, так что мы сразу же перешли к делам — я не хотел его слишком сильно задерживать, да и мне перед завтрашним днем не мешало бы как следует отдохнуть и приготовиться.