Академия Рейвенхолл. Тайная магия

Она громко откашлялась и заговорила:

– Считывать чувства своих фамильяров – одно из важнейших умений ведьмы. Вы в состоянии распознавать их страх, тревогу, симпатию, а также грусть и любовь. Однако это требует определенной работы и концентрации. – Миссис О’Нилл взглянула на нас из-за линз своих больших круглых очков. Сегодня на ней была островерхая лиловая шляпа со светящимися звездами, как в кино про ведьм. Меня почему-то радовало, что некоторые учителя носили обыкновенную одежду, иначе я, наверное, действительно чувствовала бы себя как в одном из таких фильмов.

– Ваши звери также могут улавливать ваши чувства. Поскольку в них таятся древние души, они более восприимчивы ко всем видам эмоций, чем когда-либо будем мы, ведьмы и колдуны. А сейчас, пожалуйста, встаньте рядом со своими фамильярами.

Миссис Чернику, очевидно, эта просьба не волновала. Она отвернулась и обнюхивала траву. Я свистнула ей, но это не подействовало. Я попробовала позвать ее по имени. Одно из ее больших висячих ушей взметнулось вверх. Черника громко гавкнула и наконец выполнила мое требование. Когда она встала возле меня, я быстро вытащила несколько листочков и мелких веточек из ее золотистого меха.

Видимо, она слишком буйно резвилась на лугу. Потом я аккуратно положила ладонь ей на голову. Так, как велела нам миссис О’Нилл.

– Теперь закройте глаза и целиком сосредоточьтесь на своих фамильярах. Почувствуйте их шерсть кончиками пальцев и представьте себе их живой образ. Отпустите свою душу и освободите разум. Откройте сердце.

Я последовала указаниям и через несколько секунд действительно почувствовала тепло, растекшееся от моей ладони к сердцу. Ощущение множества эмоций, которые хлынули в мое тело, стало отчетливее.

Однако это были не мои собственные эмоции. Они казались чужими и в то же время родными. Как такое возможно? Постепенно одна из них стала сильнее и вышла на первый план. Что это? Я вновь сфокусировалась и различила внутреннюю дрожь. Может, страх? Нет, не так. Печаль? Тоже не то. Но что тогда? И только когда я почувствовала, что у меня сжалось горло, пришло осознание. Это то самое ощущение, которое испытывала я сама на протяжении нескольких недель. Наградившее меня бессонными ночами и полными размышлений днями. Беспокойство. Много беспокойства, за которым следовали любопытство и любовь. Три настолько противоположные эмоции, что это одновременно завораживало и пугало. Моя бедная собачка. Что же ее так тревожит? Неужели она улавливает мои чувства? Так вот что ее беспокоит? Я вздохнула, в горле образовался комок.

– Теперь снова откройте глаза, – мягко произнесла миссис О’Нилл.

Я послушалась и посмотрела прямо в глаза Чернике. Та высунула язык и завиляла хвостом.

– Моя сладкая.