Академия темных властелинов

Хотелось с кем-нибудь поделиться полученными знаниями, а то я боялась расплескать столь ценный груз. Почесала Энжи, мирно посапывающую на подушке, меж ушей. Ноль эмоций. Даже хвост не дернулся. Взяла зверька на руки. Тот же эффект. Лишь один ус шелохнулся. Чувствуя себя потомком инквизиторов, потрясла крысявку, приведя ее тело в вертикаль.

Голохвостая нагло икнула мне в лицо и… захрапела. Слыша глубокий, здоровый храп, я поняла, что выражение: «Меньше знаешь — крепче спишь», — это укороченный вариант студенческой догмы, из которой следует, что учеба — катализатор бессонницы, нервных стрессов и, как следствие, болезней. Вред здоровью, одним словом! Крысявка, обделенная толикой знания об особенностях морфологии и физиологии фениксов, была блаженна в своем неведении и спала без задних лап. Я же, осененная мудростью, словно села на шприц с адреналином.

То ли я так громко и усиленно думала, то ли вертикальное положение все же оказалось не столь удобно, как горизонт пуховой подушки под пузиком… В итоге Энжи замотала головой, сонно умыла мордочку лапой и проснулась, недовольно проворчав: «Уже утро?»

Пришлось ее жестоко разочаровать и вытрясти (в буквальном смысле этого слова, встряхивая крысиное тельце) все, что она знала о фениксах. Но голохвостая была ни сном, ни усом об особенности огненных пернатых «располагать к себе собеседника».

Я же, ткнув обличающим перстом в книгу, в то самое место, где был второй абзац, осеклась. Под пальцем красовалась картинка огненной птицы, раскинувшей крылья."

"Мы с Энжи уставились в книгу. Пролистали несколько страниц назад, вперед, открыли форзац и увидели надпись летящим почерком: «Сия книга дает лишь знания, жизненно необходимые, и ни строкой больше». Росчерк пера с подписью «Аврелий Ехидный».

Крысявка недовольно застригла ушами, а я поймала себя на том, что рассматриваю завитушки рун этого Ехидного. Причем порой мне начинало казаться, что даже они выведены с особым, издевательским наклоном.

— Покажи обложку, — пропищала голохвостая.

Я уже почувствовала, как тело, хоть и получившее изрядную дозу стимулятора в виде злости, сдается на милость усталости, и подчинилась грозной Энжи.

Авторство сего талмуда принадлежало тоже Ехидному. Эта новость отчего-то заставила крысявку недовольно фыркнуть:

— С ума сойти! Мой предыдущий хозяин гонялся за этой книженцией чуть ли не десяток лет, чтобы прибрать в свою коллекцию, а она, оказывается, на полке в библиотеке магистерии пылилась.

— И чем же она так необычна, что твой господин так хотел ее заполучить? — уже зевая, полюбопытствовала я.