Академия темных властелинов

Прямая осанка, явно дорогое платье, прическа — все это буквально кричало о том, что передо мной дама из высшего света. Она даже не удостоила меня взглядом, а с укоризной протянула:

— Ты же сам сказал, что освободишься к пятому удару колокола и мы прямо с твоей работы отправимся на прием к Робуринам.

Она посмотрела на меня с Энжи. Крысявка гордо восседала на моем плече.

— Очередная уличная воровка? — Гостья брезгливо сморщила изящный носик.

Мы с фамильяром переглянулись: эта дамочка нам не понравилась. Обеим и сразу. Мне так и захотелось дать ей тряпочку и стул, чтобы она села в уголочке и заткнулась.

— Оливия, — холодно начал родственничек, — я, кажется, ясно дал понять, что если занят, то не стоит меня беспокоить."

"А вот мамзель буквально впилась в меня взглядом. От нее не укрылся сюртук Дэна, который я сняла по приходе из подвала и положила на подлокотник кресла.

— Эта… нищебродка для тебя важнее меня?

Крысявка цыкнула зубом. Я же выдохнула, вспомнив слова бабули: «Настоящая женщина способна выразить свое отношение взглядом. Взглядом, усиленным оптикой прицела снайперской винтовки». А потому на этот выпад смолчала.

— Да. Так что будь добра, подожди, пока я закончу, в приемной, и мы пойдем на этот званый вечер. — Остаток фразы в исполнении Вердэна был столь же кислый, как недельные щи.

— Ах ты… Заставлять меня ждать под дверью, как какую-то прислугу? У тебя нет понятия о чести! — задохнулась красавица от негодования и даже топнула каблучком.

А я же поняла, что не быть мне истинной женщиной, ибо не смогла сдержаться и уточнила:

— А еще у него нет понятия стыда. В общем, ничего лишнего и ненужного у него таки нет.

Такой «похвалы» не выдержал уже Дэн:

— Рей, а у тебя самой хоть капля совести есть?

— Есть. Тебе накапать? — не осталась в долгу я.

На это он лишь махнул рукой. Зато Оливия вцепилась хваткой бультерьера.

— Выбирай, Дэниэль. Или я, или… твоя работа, — добавила она уничижительно.

— Хорошо, — сухо бросил Вердэн и стремительно вышел из кабинета.

Мы остались с дамой тет-а-тет.

Она смерила меня убийственным взглядом. От легкомысленной и капризной барышни не осталось и следа. Женственность слетела с Оливии, явив мне и Энжи ее истинную суть матерого спецназовца, привыкшего не только к открытому бою, но и в совершенстве владевшего партизанской тактикой. Она с циничной усмешкой произнесла:

— Мы с Дэниэлем любовники уже почти год. Тебе известно, скольких за это время я отвадила от него? Знаю этот его взгляд, который загорался каждый раз, когда он хотел разорвать наши отношения. И сейчас я не позволю, чтобы какая-нибудь шавка перебежала мне дорогу к алтарю.

С этими словами она порвала рукав своего платья и запустила пальцы в собственную, идеально уложенную прическу.