Академия темных властелинов

Это осознание придало мне решимости: я перекинула косу через плечо так, что лезвие оказалось сзади шеи Италии. Теперь, даже если она воткнет мне в сонную артерию свою ледяную иглу, я успею забрать ее с собой, буквально скосив голову своей убийце.

— Умирать — так вместе, — скорее прошептала, чем сказала, я.

Но Иналия услышала. Услышала сквозь истеричные крики курсисток, что приседали, прикрывая головы руками, сквозь как-то враз грянувший ор младенцев, сквозь рев пламени воронки, что развернулась под нашими ногами.

— Знаешь, а мне даже нравится такой расклад, — начала она.

А я поняла: наемница еще рассчитывала выжить. Не такой должен быть ответ у той, что готовится умереть.

— Тогда удвою ставку. — Я потянула лезвие на себя, прекрасно понимая, что сейчас игла пропорет мне шею.

Ледяные побеги рванули вверх. Просветы меж ними почти исчезли, и в этот момент на ультразвуковой частоте, словно разорвалась звуковая граната, раздался писк Энжи. Крысявка в немыслимом прыжке летела сквозь ледяной частокол. И я, и моя убийца, мы обе, уже приготовившиеся к смерти, на сотую долю секунды замерли, оторопев. И именно этого краткого мига хватило для просвистевшего у моей щеки кинжала, что, пройдя в узкую вытянутую щель, чудом оставшуюся меж ледяных прутьев, точно вписавшись в глазницу, вошел по самую рукоять. Тело за моей спиной потяжелело. Рука Иналии дрогнула, и лед прочертил на коже моей шеи борозду. Я лишь успела, выронив косу, подставить руку, отчего порез вышел неглубоким, а ледяная кромка рассекла ладонь до кости.

— Ложись! — раздался крик Дэна сквозь полупрозрачную преграду, что со смертью Иналии тут же пошла трещинами.

Падая, я лишь успела прикрыть голову руками, как на меня посыпалась, словно выпущенная из пращи, ледяная крошка.

Когда я поднялась, то увидела, что с моей стороны все усеяно ледяными осколками. Стекло в окне выбито напрочь, стены испещрены от ударов. А по другую сторону преграды все льдинки зависли в воздухе, подчиняясь магии, что струилась из кисти Вердэна.

Поднялась. С руки кровь не капала, а буквально лила. Дэн стоял бледный как смерть. Впрочем, оригинал для сравнения имелся рядом и по-отечески гладил по призрачной руке душу наемницы.

Феникс, все так же не отрывая от меня взгляда, опустил ладонь. Ледяная крошка попадала на пол с жалобным звоном.

Щелчок пальцами, и двери распахнулись. Хотя бы в одном феникс не соврал: с той стороны и правда оказались серомундирные из тайной канцелярии.

В комнате все еще слышались судорожные всхлипы. И тут младенцы, до которых будто бы дошло, что сейчас произошло что-то грандиозное, как по команде набрали воздуха в грудь и заголосили.