Академия темных властелинов

Не иначе сегодня костлявая в хорошем настроении?

Смерть еще раз критически меня осмотрела, пробормотав себе под нос:

— Ех, это, конечно, не Иналия, но тоже тала-а-а-антливая… — И, выудив из воздуха новую косу, подхватила пучок душ и была такова.

А я же, не чуя под собой ног, помчалась к Дэну. Если на меня напали трое, то сколько же на него? Промчалась через весь зал. Гости, кто недоуменно, кто обеспокоенно выворачивали голову мне вслед. А я неслась в ту сторону, где должна была быть комната ожидания для жениха.

Вот только криков и шума боя не было. Зато одна из дверей оказалась приоткрыта, и из проема слышались два голоса. Один из них принадлежал фениксу, а второй был смутно знаком.

— Всего один поцелуй! — В женском сопрано звучали и мольба, и страсть, и томление, и отчаяние. — Оставь мне хотя бы его на прощанье. Я молю тебя, Дэни…

— Ты зря стараешься, Оливия, — слова — как пощечина. — И не надейся, что яд приворота на твоих губах подействует. Смотрю, после нашего расставания ты все никак не уймешься. Это уже четвертая твоя попытка.

— Ты не можешь быть со мной так жесток. Ты, ты… Как ты посмел предпочесть меня этой…

— Как видишь, — спокойно возразил Дэн.

— Тогда знай, что в эти самые мгновения твоя невеста стонет под тремя мужиками…

— Что. Ты. Сказала? — Я впервые слышала ТАКОЙ голос у феникса. Казалось, его слова выжигали сознание. Проникая в разум, в самую душу.

Я поняла: еще мгновение — и он просто убьет Оливию, спалив ей мозг. А вместе с ней и всех окрест. Пришлось вмешаться в их столь занимательный разговор.

— К сожалению, те трое мальчиков нашли себе подружку повеселее. Госпожа Смерть любезно согласилась организовать их досуг не только на ближайший вечер, но и на всю загробную жизнь. — Я прислонила косу к стене.

Дэн же, осмотрев меня и задержавшись на подоле подвенечного платья, которое украшали пятна крови, словно красный подбой, вкрадчиво спросил:

— Оливия, ты жаждала моего поцелуя?

Отчего-то та попятилась.

— Н-н-нет… — противореча сама себе, начала она.

— Знаешь, я не могу тебе отказать и запечатлею на твоем челе братский поцелуй.

— Не надо!

Дэн же, не слушая возражений и воплей, взял ее лицо в ладони и поцеловал лоб. Вот только огня феникса он при этом не сдерживал…

К алтарю мы шли против правил вместе. Я — все в том же платье, подол которого был кроваво-красный. Дэн — с горящими руками, отчего манжеты на его фраке были обуглены.

Церковник заикался, творя молитвы, поэтому церемония изрядно затянулась. Я жутко устала и перенервничала, и когда меня спросили, согласна ли я взять в мужья Дэниэля Вердэна, я в лучших одесских традициях ответила вопросом на вопрос:

— Я что, в фате и платье просто так тут постоять пришла?

Священник лишь сбледнул, но засчитал это за согласие.