Ахиллесова спина
Подполковнику ГРУ Станиславу Кондратьеву поручено ликвидировать тройного агента Саймона, работающего в Европе. Прибыв на место, российский офицер понимает, что «объектом» также интересуются разведки других стран. В противостоянии спецслужбам США и Китая Кондратьеву приходится использовать весь свой боевой опыт. В конце концов Станислав захватывает Саймона, но не убивает, а передает его для экзекуции китайскому разведчику. После чего докладывает в Центр о выполнении задания. Однако подполковник и не подозревает, что настоящие испытания только начинаются. На родине Кондратьева объявляют предателем, провалившим задание и погубившим группу прикрытия. Разведчику позарез нужно выяснить, кто исказил информацию и подставил его. Но для этого надо суметь вернуться домой живым…
– Теперь, в свою очередь, хмыкнул я. – Напряги мозги и оцени.
– Это уже неважно, Стас. Прими мои соболезнования.
– По какому поводу?
– В связи с собственной безвременной кончиной.
А водичка-то и вправду начала действовать.
– Думаешь?
– Уверен, – заявил он.
– Ты действительно веришь во всю эту чушь обо мне?
– А какая разница? – совершенно искренне проговорил Игорь. – Виновен ты не виновен, главное, что тебя им назначили.
– Красиво рассуждаешь.
– Рад, что ты оценил, – отозвался он. – Кстати, раз пошла такая пьянка. Никак не могу взять в толк, как это меня подловили.
– Легко. Хочешь об этом поговорить? – Я глянул на часы, налил в кружку кофе из термоса и немного отпил.
– Подскажи.
– Нет, давай-ка сам.
– В тупике никого, кроме меня и напарника, не было, – начал он. – Кто-то спрятался за машиной?
– Уже лучше, – одобрительно заметил я. – Но пока все равно двойка. Продолжай.
– Если и за машиной никого не было… – Он запнулся. – Погоди, значит…
– Умеешь, когда захочешь. – Я протянул руку и погладил его по голове. – Хороший мальчик. Теперь допер, зачем я вытащил тебя в Шереметьево?
– Ага. – Он кивнул.
– Заметь, не я это сказал.
– А хоть бы и ты. – Оскар сдул пепел с сигареты. – Некрасиво получилось.
– Что?
– Не стоит впутывать в свои неприятности других людей, – наставительно произнес Оскар. – Теперь у ребят будут проблемы. Знал бы ты, какие серьезные."
"– Почему ты так решил? – Я опять посмотрел на часы и сказал: – Если я проиграю, то тебя, суслик, никто не найдет. Следовательно, никому и ничего ты не расскажешь. – Я сделал пару глотков кофе. – А ежели наоборот, то на такие мелочи никто и внимания не обратит.
– Надеешься много узнать?
– А почему нет? – поинтересовался я.
– Всегда тебя ненавидел, – признался Оскар. – А сейчас почему-то даже жалею. Химия, что ли, действует?
– Конечно. – Я поднялся. – Скажи-ка мне, Игорек, зачем вы такой толпой притащились меня встречать? – Я наклонился и подобрал с пола совсем другую бутылку.
– Это не я решал.
– А вот сейчас и проверим. – Я зажал ему нос и, когда Оскар открыл рот, влил туда еще специально подготовленной водички.
Грубо и, я бы сказал, неэтично скармливать человеку черт знает какую кустарщину, но что прикажете делать в такой вот ситуации? Сбегать домой за тем, что сэкономил и хранил в тайнике за плинтусом? Не смешно. Там, в смысле дома, а не за плинтусом, меня ждут крепкие и очень сердитые ребята из нашей спецуры.
Вот мне и пришлось прогуляться в аптеку. Вы не поверите, но из того, что имеется в свободной продаже, запросто можно соорудить кое-что, способствующее искренней и приятной беседе.

















