Ахиллесова спина

Вот его-то и назначили виновным, закинули для «дальнейшего прохождения службы» хрен знает куда, за Уральский хребет, и на долгие десять лет вычеркнули из списков. Потом вдруг вспомнили, вернули в систему и послали дослуживать в самую что ни на есть задницу, ехать в которую никто другой не пожелал.

– Повторим?

– Пожалуй, пропущу. – Я с трудом приподнял левую руку, положил на стол и принялся разминать.

– Как знаешь. – Макс умело осушил стакан, забросил в рот кусочек яблока. – Все-таки не удержусь и спрошу, как все прошло?

– С одной стороны, успешно. – Я все-таки налил половину стакана и выпил, теперь уже никуда не торопясь.

– Поясни.

– Я прогулялся за клиентом, выбрал момент, подошел поближе и посадил на него маячок. Если не сменит штаны, можно отслеживать.

– Замечательно! – заявил Макс. – А что с рукой?

– Болит рука, – поплакался я.

Больше на эту тему Макс вопросов не задавал. Лишнее любопытство у таких крутых профи, как мы, не в моде.

Вместо этого он достал из кармана несколько фотографий и протянул мне.

– Любуйся.

Скалолаз из Мексики, ранее уже засветившийся. Именно он вместе с аспирантом пару дней назад встречался в «Центро Лидо» с неким дантистом.

Что ж, действующие лица и исполнители более или менее проявились. Вскоре между нами состоится самая настоящая махаловка, по результатам которой кто-то, скромно потупившись, получит награду. Остальным грозит страстная и безудержная любовь со стороны начальства. Со всеми возможными извращениями и без вазелина. Это еще в лучшем случае. Бывает, что проигравшим достаются лишь неискренние речи и скромные некрологи.

– Спасибо. – Я вернул Максу снимки.

Тот разорвал их на мелкие кусочки и принялся кремировать в пепельнице.

– Мне пора, – сказал я.

– Пять капель на дорожку?

– Не больше. – Я опрокинул стакан с помянутыми каплями. – Вернусь к утру послезавтра.

– Буду ждать.

– Успеешь?

– Должен, – заявил он. – Базу для твоих ребят уже присмотрел, вопрос с транспортом и всем остальным решу завтра.

– А сейчас на службу?

– Пора. – Он тяжко вздохнул. – Прости, печень."

"Первые полгода по прибытии в страну местная контрразведка пасла его двадцать семь часов в сутки. Вскоре она убедилась в том, что российский военный разведчик все силы и время отдает исключительно поглощению местного красного вина, причем в промышленных объемах.

Каждый вечер он начинал и заканчивал в одном и том же кабаке. Уезжал оттуда на такси, приняв на грудь столько, сколько может освоить слон, мучимый жаждой, причем далеко не каждый.

– До встречи.

– Постой.

Я замер в дверях и услышал:

– Может, побудешь здесь?

– Зачем?

– Трудно объяснить. – Макс замялся. – Думаю, так будет лучше. Поспишь на СК до одиннадцати, оттуда сразу в аэропорт.