Ахиллесова спина

» – сказал тогда китаец, и я было приготовился к худшему.

Но старый убийца в очередной раз удивил меня. Он от щедрот своих выделил мне проводника и учтиво распрощался, введя меня всем этим в легкий ступор. Никак не могу сообразить, с каких это пряников столько благородства и душевной щедрости?

В нашей с ним профессии такое как-то не очень принято. Хоть убей, не пойму, то ли этот осколок третичной эпохи является тайным романтиком и гуманистом, то ли он всерьез считает меня своим внебрачным сыном?

Так или иначе, но нам в этом веке больше встречаться не стоит. Любая доброта, как известно, имеет свои пределы.

Поэтому в следующий раз он вполне может обойтись со мной с точностью до наоборот.

– Если не возражаете, я немного передохну. – Я на гудящих от усталости ногах подошел к проводнику и остановился в паре шагов от него. – А то, признаться…

Я действительно подустал настолько, что ноги мои сами собой стали выгибаться в обратную сторону. Мне очень хотелось прилечь и проснуться послезавтра, желательно ближе к ужину.

– Ничего не имею против, – сказал он, пружинисто поднялся, подхватил с земли старенький, заплатка на заплатке, рюкзак и забросил за спину.

 – Тем более что мы уже пришли.

– Разве? – Я развернул карту. – Надо же! А вы говорили, что нам топать еще пару часов.

– Считайте это приятным сюрпризом, сеньор, и позвольте пожелать вам удачи. – Проводник изящно поклонился, шагнул в кусты и пропал, прежде чем я успел поблагодарить его.

Последний переход меня настолько вымотал, что я даже толком не обрадовался. Тупо сбросил на землю рюкзак, достал из ножен на бедре кинжал устрашающих размеров и принялся оборудовать лежку. Для начала нарезал веток.

Вчера проводник показал мне дерево с мясистыми овальными листьями, забыл название, очень для этого подходящее. Оно настолько вонючее, что этим ароматом брезгует здешняя кусачая живность.

Я застелил ветками дно небольшой ямы, уложил в головах рюкзак и прикрыл его камуфляжной накидкой. Потом я улегся на эту вонь, водрузил сверху несколько веток покрупнее, включил будильник, закрыл глаза и хихикнул от удовольствия. А что, очень даже уютно. Не жестко, и комары не кусают, потому что брезгуют.

А Гуйлинь сейчас небось давит мощным, но легким тельцем койку в каюте.

Какой, спросите? Отдельной, надеюсь. Позавчера вечером старый китайский опер на полном серьезе утверждал, что собирается смыться из Иберии на самолете. Так я ему и поверил.

Помните, что я рассказывал об учениях? Так вот, неподалеку от района, закрытого для их проведения, неназойливо отметилась неустановленная малошумная подводная лодка. Ее тут же классифицировали как российскую, и совершенно напрасно.

У моей страны давно нет денег на то, чтобы посылать такую махину на другой конец географии.