Далекие странники (перевод новеллы)

Почтенный возраст супругов нисколько не мешал им всюду выискивать выгоду без оглядки на стыд и совесть.

Фэн Сяофэн взорвался пронзительным смехом:

— Чжан Чэнлин! Хочешь — не хочешь, а ты потомок благородного рода! Все герои Поднебесной собрались, чтобы отомстить за твой клан, а сам ты чем занят? Связался с парочкой проходимцев и пошёл по кривой дорожке? Хочешь взбесить своего покойного отца, чтобы он восстал из могилы злобным призраком?

Чжан Чэнлин мгновенно поник. Он никогда не был силен в спорах и красноречии, но запальчиво выкрикнул:

—Ты говоришь вздор! Мой шифу и старший Вэнь — хорошие люди!

Рана на талии, которой наградил Гу Сян один из скорпионов, продолжала кровоточить.

Несмотря на принятое противоядие, девушка покрылась испариной от жгучей боли. Терпения ей это не прибавило.

— Долго вы намерены трепаться?! — гневно выплюнула Гу Сян. — Фэн Сяофэн, уступи дорогу госпоже или пеняй на себя! Ты, конечно, мелковат, но я уж как-нибудь не промажу. Укорочу тебя ещё вполовину!

— Откуда ты взялась, наглая соплячка?! — взвизгнул Фэн Сяофэн и, выхватив мачете, бросился на Гу Сян.

Цао Вэйнин обнажил меч и преградил путь Духу Земли, надеясь его урезонить:

— Старший Фэн! А-Сян ещё дитя. Если опустишься до её уровня, разве это не скажется на твоей репутации?"

"Фэн Сяофэн с самого начала был нацелен на Чжан Чэнлина и не обратил внимания на его сопровождающих. Поэтому он на мгновение опешил и удивленно спросил:

—Ты мальчишка из ордена Цинфэн Цзянь, так ведь? Как тебя угораздило связаться с этой вонючей шайкой?

Цао Вэйнин растянул губы в извиняющейся улыбке:

— Старший, должно быть, произошло досадное недоразумение…

Дух Горы понимающе хмыкнул и поднял мачете повыше, как вдруг Персиковая Бабушка позади него вмешалась в спор:

— Фэн Сяофэн! Тебе следует успокоиться и набраться терпения.

Ученик ордена Цинфэн Цзянь! Ты молодец, что отыскал этого непослушного ребёнка Чжан Чэнлина. Поверь бабуле, тебя ждёт блестящее будущее.

Цао Вэйнину надо было вовремя уловить подвох и одновременно не позволить Гу Сян усугубить ситуацию.

От внутреннего напряжения у него на лбу и висках выступили крупные бисерины пота.

— Так и есть. Премного благодарен старшей, — сдавленно пробормотал Цао Вэйнин.

Персиковая Бабушка фыркнула и пренебрежительно отмахнулась, после чего высокомерно бросила Чжан Чэнлину:

— Идём с нами.

Чжан Чэнлин настороженно уставился на сомнительную старуху и сделал два шага назад. Цао Вэйнин чуть сдвинулся в сторону, загородив собой мальчика, и попытался прощупать намерения пожилой пары.