Далекие странники (перевод новеллы)

Чжоу Цзышу скрестил руки на груди, прислонился к дверному косяку и недобро усмехнулся:

— По-твоему… я должен спеть тебе колыбельную и уложить в кроватку?

Чжан Чэнлин опустил голову ещё ниже. Так низко, что Чжоу Цзышу начал опасаться, не переломится ли у мальчишки шея. Зимними ночами даже в Шучжуне было студёно. Из-за разыгравшихся гвоздей Чжоу Цзышу стал чувствительным к холоду, и его знобило на сквозняке. Схватив флягу и сделав большой глоток вина, он раздражённо поглядел на мальчишку:

— Если есть что сказать, не томи.

— Шифу, я снова видел во сне отца и тех людей, — прошептал Чжан Чэнлин.

— Это было так давно, почему я всё ещё не забыл? Я совсем ни на что не годен, да?"

"Чжоу Цзышу замер. Чжан Чэнлин решил, что учитель не намерен с ним больше возиться и украдкой поднял глаза. Мальчик сожалел, что вообще пришёл сюда, не подумав. Но Чжоу Цзышу отступил на шаг и слегка кивнул, приглашая его войти. Чувствуя себя прощённым за великий проступок, Чжан Чэнлин радостно поспешил внутрь.

Чжоу Цзышу зажёг лампу. Поскольку в комнате не было воды, он наполовину заполнил чашу вином и протянул её Чжан Чэнлину.

Не сообразив, что напиток может быть крепким, мальчишка выпил всё залпом и ощутил, как от самого горла до желудка прокатился огонь. Чжан Чэнлин покраснел и задохнулся, не в силах вымолвить ни слова. От его глупого вида суровое лицо шифу дрогнуло. Не удержавшись, Чжоу Цзышу отвернулся, чтобы просмеяться. Чжан Чэнлин ещё ни разу не видел, чтобы «строгому учителю» было с ним весело. Теперь мальчик уставился на шифу с таким восторгом, что забыл выдохнуть.

Когда они встретились в его родной солнечной Цзяннани, Чжан Чэнлин только что осиротел и ему не на кого было положиться.

Рядом оказался лишь этот человек, красноречивый с другими, но немногословный с ним. Чжан Чэнлин ухватился за Чжоу Цзышу как за спасительную соломинку.

Мальчик понимал, что шифу по-настоящему помогает ему, и мечтал подружиться с наставником, но не хотел досаждать. Шифу и так всегда раздражало его присутствие. Постепенно осторожность Чжан Чэнлина переросла в благоговейный трепет. Собираясь заговорить с учителем, он всякий раз перебарывал приступ дрожи.

Но когда на сердце делалось невыносимо тяжело, Чжан Чэнлин снова и снова отправлялся к Чжоу Цзышу.

Думая о своём отце и шифу, мальчик понимал, как сильно они различались — и внешностью, и характером. Но одновременно он чувствовал, что отец и шифу были людьми одного сорта — высокие, отважные, сильные и… у обоих болела душа за одного бестолкового мальчишку.

— Шифу, — прокашлявшись, заговорил Чжан Чэнлин, — мы следуем за старшим Е, чтобы найти поместье Марионеток и узнать правду о Кристальной броне.