Далекие странники (перевод новеллы)

Стараясь не отставать, Чжан Чэнлин поглядывал то на одного, то на другого и, наконец, решился спросить:

— Шифу, неужели твоя рана зажила?

— А похоже, что я обратился мстительным призраком? — язвительно ответил Чжоу Цзышу.

Чжан Чэнлин призадумался. С такими тяжёлыми травмами… Отмахнувшись от глупых предположений и не обращая внимания на раздражённый тон учителя, мальчик сократил расстояние между ними и встревоженно спросил:

— Шифу… Ты… правда можешь ходить самостоятельно?

Чжоу Цзышу глубоко вздохнул. Вдобавок к боли во всём теле он почувствовал приближение мигрени.

— Что, по-твоему, я сейчас делаю?

Вэнь Кэсин на ходу обернулся, посмеиваясь. Чжан Чэнлин озадаченно почесал в затылке.

— Шифу, я имею в виду… ты серьёзно ранен…

Чжоу Цзышу тоже оглянулся на мальчишку, но его взор был прохладен:

— Ты полагаешь, что в этом проклятом месте я должен вести себя, как хрупкая девица? Может, на спине меня потащишь?"

"Чжан Чэнлин уже собрался продемонстрировать сыновнее почтение, но вмешался Вэнь Кэсин:

— Я понесу тебя на спине! Да хоть на руках, я не против.

Чжоу Цзышу отвернулся и, схватившись за грудь, зашёлся в кашле.

— Прекратите болтать, вы оба! — рявкнул он, едва вернув себе способность говорить.

Они осторожно пробирались по туннелю в ту сторону, откуда доносился грохот. Ради предосторожности Чжоу Цзышу спрятал светящуюся жемчужину в кулаке, и всё погрузилось во мрак. Сделав ещё пару шагов вперёд, Вэнь Кэсин отодвинул Чжоу Цзышу себе за спину и вытянул из его пояса Байи. Проведя пальцем по краю лезвия, Вэнь Кэсин удовлетворённо хмыкнул, а затем резким поворотом запястья выставил клинок перед собой. Вибрирующее острие застигло человека за углом врасплох.

Противник издал удивлённый возглас и отвёл клинок щелчком пальцев. Вэнь Кэсин мгновенно изменил тактику. В руке Чжоу Цзышу меч двигался гибко и проворно. В руке Вэнь Кэсина он яростно кружил и смертоносно извивался, нанося коварные удары подобно хлысту.

Около минуты соперники молниеносно обменивались атаками в непроглядной темноте. Чжоу Цзышу прислушался к звону ударов, а затем озадаченно приподнял бровь и окликнул:

— Старший Е?

Во тьме раздалось насмешливое фырканье. Чжоу Цзышу вытянул над головой руку с жемчужиной, и в ареоле освещённого пространства увидал предельно недовольного Е Байи.

— Ох, как неловко вышло! Клянусь, случилось недоразумение, чистое недоразумение.

Эта ложь даже не пыталась прикинуться правдой. Если Чжоу Цзышу смог определить противника только по звуку, что говорить о Вэнь Кэсине, который обменивался с ним ударами! Наверняка Вэнь Кэсин использовал темноту в качестве предлога, чтобы попытаться надрать Е Байи задницу.