Далекие странники (перевод новеллы)

Чжоу Цзышу улёгся спиной к Вэнь Кэсину, натянул одеяло поглубже и усиленно старался делать вид, будто не произошло ничего особенного. Но напряжение в нём постепенно нарастало и в конечном итоге Чжоу Цзышу осознал, что тупо пялится в одну точку, а сна не осталось ни в одном глазу.

Вэнь Кэсин, видимо, пытался улечься поудобнее, поэтому безостановочно ёрзал, поворачивался или потягивался. От любого его движения кровать ходила ходуном, как при небольшом землетрясении. Ощущая каждое шевеление Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу раздражался всё сильнее, еле сдерживая желание метким пинком столкнуть соседа на пол.

Наконец Вэнь Кэсин утихомирился. Но едва Чжоу Цзышу заставил себя снова закрыть глаза и абстрагироваться от чужого присутствия рядом, как услышал:

— А-Сюй…

Чжоу Цзышу отказывался реагировать. Позади раздался шорох и шуршание волос по подушке — очевидно, Вэнь Кэсин развернулся к нему лицом. Чжоу Цзышу представил, как этот человек смотрит на его спину, и по позвоночнику щекочущими мурашками расползлось странное ощущение.

Вэнь Кэсин молчал, ожидая ответа. Догадавшись, что Чжоу‌ Цзышу не собирается откликаться, он протянул руку, невесомо положил ладонь ему на талию[358] и снова тихонько позвал:

— А-Сюй…‌

Каждый волосок на теле Чжоу Цзышу встал дыбом.

Резко обернувшись, он яростно зашипел:

— Ты собираешься спать или нет? Если нет, выметайся в свою комнату и болтай с демонической марионеткой, сколько влезет!"

"Вэнь Кэсин лежал на боку, подперев рукой щеку. Гневной отповеди не удалось ни стереть, ни хоть капельку притушить его ослепительную самодовольную улыбку:

— Полно тебе! Я здесь, в твоей постели. А ты собираешься заснуть, не сказав ни слова? Разве ты ещё не догадался, что у меня на твой счёт имеются пикантные намерения?

По мнению Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин достиг недосягаемых вершин бесстыдства.

Никогда, ни до ни после, никто не сможет сравниться с ним. Чжоу Цзышу потерял дар речи. Буквально. Рука, покоившаяся на его талии, не двигалась, но он чувствовал лёгкие, почти неощутимые через одежду прикосновения кончиков пальцев. Чжоу Цзышу собрался было спихнуть наглую лапу, но единственный взгляд на сияющее лицо Вэнь Кэсина заставил его передумать — право слово, мёртвая свинья не боится кипятка! Поэтому Чжоу Цзышу снова отвернулся к стене, бросив напоследок:

— Сам справляйся.

Собрав волю в кулак, он вернулся к роли трупа, намереваясь заснуть во что бы то ни стало.

Вэнь Кэсин пытался ещё поприставать, но Чжоу Цзышу продемонстрировал железное терпение и непоколебимую стойкость. В конце концов Вэнь Кэсин сдался и, усмехнувшись, закрыл глаза.

Через какое-то время он внезапно пробудился от дрожи человека рядом и сразу понял, что наступила полночь.