Далекие странники (перевод новеллы)

∾ 敬酒不吃吃罚酒 — отказавшись от комплиментарного тоста, выпить карающий штрафной (распространенная поговорка).

∾ Дословно: перерезана «десяткой». Китайский иероглиф «десять»: 十.

∾ «生查» — песня «Свежие ягоды» («Шэнчацзы») — популярная мелодия, для которой было сочинено множество текстов. Версия Лю Цяньцао посвящена размышлениям о любви на расстоянии.

∾ 本是同林鸟, 大难临头各自飞 — разговорная фраза, описывающая не поддерживающую друг друга супружескую пару.

Том 3. Глава 61. Западня

Цао Вэйнин и Чжан Чэнлин держали по ведру с нечистотами. Вонь стояла несусветная, аж глаза слезились.

Тем не менее Цао Вэйнин находил приятное даже в этом мучении, мысленно нахваливая свою избранницу: «А-Сян воистину очень умна и находчива! Как настоящая женская версия полководца Чжугэ Ляна!».[417]

Чжан Чэнлин, если бы его спросили, совершенно не разделял это возвышенное мнение. Он считал, что за свою сомнительную стратегию Гу Сян заслужила лишений на восемь жизней вперёд.

Двое тружеников накрыли вёдра крышками и тщательно замаскировали. Под руководством Гу Сян они разместили их на паре ближайших крыш и на земле, устроив самую зловонную западню в истории.

Военный советник Гу тем временем держалась на расстоянии. После того, как ловушки были установлены, она подозвала своих подчинённых, и, всё ещё прикрывая нос, обратилась к Чжан Чэнлину:

— Ты запомнил дорогу, которую я показала?

Чжан Чэнлин кивнул.

— Будь уверена, сестрица Гу Сян. Я не споткнусь, выполняя шаги «Облёта девяти дворцов», иначе шифу переломает мне ноги.

Гу Сян ткнула пальчиком ему в лоб:

— Сделаешь хоть один неверный шаг, и превратишься в навозного жука Чжана.

Девушка перевела взгляд на Цао Вэйнина, взмахнула рукой и скомандовала:

— За дело!

Три тени разошлись в ночи.

Словно летучая мышь, Гу Сян взлетела на крышу гостевого дома, присела на корточки и замерла. В темноте глаза девушки поблёскивали, делая её похожей на хищного зверька, тихо выжидающего своего часа, чтобы наброситься на добычу. Долго ждать не пришлось — её взгляд вспыхнул, отражая зарево пламени, разгоревшегося на заднем дворе. Это означало, что Цао Вэйнин уже взялся за дело. Им оставалось только дождаться, пока огонь поднимется немного выше. Вскоре со двора донёсся хриплый, надрывающий связки крик Цао Вэйнина:

— Беда! Просыпайтесь! Кровля вот-вот рухнет!

Гу Сян от гнева чуть не подавилась собственной слюной. Цао Вэйнин чрезвычайно беспокоился об одинокой Гу Сян на крыше, а потому случайно выкрикнул не ту фразу. Когда эти слова сорвались с губ, он понял, что сказал не то, поэтому постарался быстро исправиться:

— Нет-нет, я имел в виду пожар! Пожар! Скорее, бегите! Здание в огне! Бегите!

Мгновением позже в гостевом доме воцарился хаос.