Далекие странники (перевод новеллы)

Впервые в жизни он безоглядно отдавал себя в руки другого человека. Позже, когда их волосы перепутались так, что стало не разобрать, где чьи, Вэнь Кэсин отчаянно прижался виском к его виску и с робкой мольбой шепнул на ухо всего несколько слов:

— А-Сюй, никогда больше не оставляй меня…

Нити живого тепла пробились сквозь холод вечных снегов и, выскользнув из-под опущенного полога, медленно потянулись наружу, как лепестки распустившегося цветка...

Чжоу Цзышу против обыкновения проспал рассвет. Пробудившийся первым Вэнь Кэсин залюбовался лежащим в его руках мужчиной и слабо, но совершенно удовлетворённо улыбнулся. Однако стоило ему шелохнуться — и Чжоу Цзышу мгновенно встрепенулся, тут же осознав, что ни одна часть тела не ощущается нормально, и кое-кто продолжает крепко обнимать его.

Чжоу Цзышу сразу открыл рот, чтобы послать этого кое-кого подальше. К счастью, гневную реакцию нетрудно было предвидеть. Едва ресницы спящего дрогнули, Вэнь Кэсин спрятал свою самодовольную улыбку и со сложным выражением лица внимательно заглянул в черноту глаз Чжоу Цзышу. Тот судорожно сглотнул, подавившись ругательствами. На веках Вэнь Кэсина ещё угадывалась краснота, а в угольном мраке его зрачков распахнулась такая бездна чувств и надежд, что крыть было нечем.

— Проснулся, так катись, — отвернувшись, буркнул Чжоу Цзышу. — Дай мне выспаться!

Вэнь Кэсин немедленно подкатился поближе и обнял его со спины, надёжно обвив руками. Теперь он мог отбросить жалостливую мину — ведь у А-Сюя не было глаз на затылке. Прижав его к себе, Вэнь Кэсин с восторгом подумал, что мягкое сердце притягательнее тонкой талии.

Но ликование было недолгим. В следующий миг он понял, что угодил в собственную ловушку, и с тревогой покосился на Чжоу Цзышу.

«Как же выкручиваться дальше? — горестно размышлял Вэнь Кэсин. — Мне что теперь, каждый раз… придётся рыдать в три ручья? Не превратится ли тогда наша жизнь в бесконечную череду трагедий?».

Примечание к части

∾ «Как в строках о пенной чаше...» — из стихотворения «Приглашение Лю Шицзю», автор Бай Цзюйи (白居易), поэт эпохи Тан.

∾ «Вздымается тысяча гор...» — из стихотворения «Снег над рекой», автор Лю Цзунъюань (柳宗元), поэт и писатель эпохи Тан. Перевод В. Рогова.

∾ Лу Та — воспитанник Великого Шамана и Седьмого Лорда, будущий Великий Шаман Наньцзяна.

∾ Идиома (给个棒槌就当针): «принимать молот(ок) за иголку» в значении «принимать сказанное за чистую монету».

∾ Белизна кожи окупает прочие изъяны — идиома (冷遮百丑): белая кожа перекрывает сотню изъянов. Чаще относится к женской внешности.

∾ «Три чаши вина...» — из стихотворения «Одиноко пью под луной», автор Ли Бай (Ли Бо, 李白), поэт эпохи Тан.