Далекие странники (перевод новеллы)

Поскольку вы направляетесь в Дунтин с Цао-сюном, уверен, мы с вами единомышленники, — он кинул на Гао Сяолянь многозначительный взгляд и вернулся к своей речи. — Кажется, Чжоу-сюн сказал, что этот вор тоже пал жертвой «Ладони ракшасы» Скорбящего Призрака?

Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин, словно сговорившись, разыграли полнейшее непонимание и замешательство. Цао Вэйнин, однако, оживился:

— Тоже? Я слышал, Долина призраков наделала бед во владениях героя Чжао! Неужели…

— Молодой господин Цао, возможно, ещё не знает, — начала объяснять Гао Сяолянь. — Недавно мы получили известие из Тайху.

Му Юньгэ, глава поместья Дуаньцзянь, что гостил у главы Чжао, был убит «Ладонью ракшасы». Похоже, Долина Призраков решила грубо вмешаться в дела цзянху. И как они смеют действовать так открыто!

Постоялый двор находился в дне пути от Дунтина, они уже ступили на земли Гао Чуна. Поэтому было неясно, что уязвило девушку сильнее: дерзость убийства или то, что призраки хозяйничали во владениях её отца.

Дэн Куань и Цао Вэйнин согласно кивнули.

— Верно.

— Точно.

Много лет назад, когда мир боевых искусств объединился в великий альянс, были созданы три Знака чести.

Каждая печать хранилась у уважаемых людей улиня, чтобы в трудную минуту они могли использовать эти печати на благо. Всеобщее собрание героев, на которое созывались мастера боевых искусств для обсуждения вопросов исключительной важности, требовало наличия всех трёх Знаков чести.

В настоящее время одна печать находилась в руках «Железного Судьи» Гао Чуна, вторая хранилась в монастыре Шаолинь,[121] а третья оставалась на горе Чанмин, у Древнего Монаха.

Было неожиданно, что волнения по поводу Долины призраков, едва начавшись, уже достигли ушей старого отшельника, живущего на горной вершине. По слухам, Древний Монах много лет назад оставил мирские дела ради бессмертия и полностью посвятил себя совершенствованию.

Дэн Куань и Цао Вэйнин посовещались в сторонке, а затем выступили с предложением нанять повозку, чтобы к утру доставить тело Фан Бучжи в Дунтин. Промедление грозило нежелательными осложнениями, поэтому все согласились пожертвовать ночным отдыхом и тотчас продолжить путь.

Юные ученики двух славных орденов быстро поладили и вскоре стали общаться как закадычные друзья. По беспристрастному наблюдению Чжоу Цзышу, каким бы человеком ни был Гао Чун, он определённо обладал талантом в воспитании детей. В дороге Гао Сяолянь держалась со спокойным достоинством, лишь изредка вступая в разговор. Тактичность и манеры девушки заслуживали восхищения. Ровесница Гу Сян, она была совершенно лишена тщеславия или дерзости. Образцовая молодая дева.