Акция прикрытия

– Читайте! – Начальник СБП протянул ему несколько листков с косой красной полосой и грифом «Государственной важности».

Присев к приставному столику как рядовой посетитель, Директор ФСК прочитал четкий машинописный текст. Раз, другой, третий... Сейсмическая бомба... Угроза Кремлю... Координатная сетка в затонувшей СПЛ...

– Не может быть! – Он положил листки на стол.

– Если американцы поднимут документы, то окажется, что может! И если греческая полиция задержит убийцу аквалангистов, то придется признать, что покойники имеют неприятное обыкновение воскресать.

Вы хотите посмотреть выступление своего Верлинова по западному телевидению?

– Почему «своего»?

– Да потому что это ваш сотрудник. И именно он подложил бомбу под Кремль!

Коржов смотрел поверх очков, наблюдая за реакцией конкурента.

Ничего не сказав, Директор ФСК вышел из кабинета. В коридоре он столкнулся с Гонтарем. Министр обороны вышел от Самого, и Степашкин отметил, что, против обыкновения, сегодня тот пробыл у Президента совсем недолго. Да и вид какой-то не такой... Обычно генерал армии подчеркнуто молодцеват, подтянут, энергичен, а сейчас – словно в воду опущенный.

"

"– Есть дело, – отрывисто бросил Гонтарь. – Давай поговорим в моей машине.

Обилие негативной информации и отрицательных эмоций лишило Директора способности удивляться: Гонтарь всегда держался несколько высокомерно, тщательно соблюдал дистанцию и не выказывал желания сблизиться с кем-либо из коллег. Пожалуй, исключением был лишь министр иностранных дел Воронков, с которым Гонтарь охотился, пил водку, и, по слухам, – а Степашкин знал, что они соответствуют действительности, – устраивал «дамские баньки» на потаенных дачах.

– Лучше в моей.

Гонтарь чуть заметно поморщился.

– В твоей так в твоей.

Они вышли из отсека президентских апартаментов. Вход стерегли два волкодава в штатском из службы Коржова. В былые времена весь цековский ареопаг – Генсека, секретарей и членов ПБ[19] – охраняли двойные посты: армейский лейтенант или старлей стоял напротив равного по званию гэбэшника. Разная ведомственная подчиненность ближайших охранников служила дополнительной гарантией безопасности высших руководителей.

Теперь все сосредоточено в одних руках. А тот, от кого зависит жизнь Первого лица, не менее могуществен, чем сам Президент...

Проходя сквозь высокие двери, Гонтарь и Степашкин переглянулись, очевидно, подумав об одном и том же. Волкодавы не шелохнулись. Раньше при виде своих главных начальников они вытянулись бы в струнку. Впрочем, раньше ни у Гонтаря, ни у Степашкина не было ни малейшей возможности попасть в коридоры высшей власти.

В вестибюле генералов ждала личная охрана.