Акция прикрытия

Матрос-сигнальщик передал морской азбукой требование к обоим капитанам: «Прекратить все водолазные работы, приготовиться принять шлюпку с досмотровой командой».

Через пять минут после этого с «Солнечного берега» по спутниковой связи ушла экстренная шифротелеграмма:

""ь 004 Э.

Сов. Секретно Центр.

В ходе производства операции получено требование греческих властей о досмотре судна. Попытка связаться с группой погружения оказалась безуспешной: экипаж покинул колокол. Жду дальнейших инструкций.

428""."

"Экстренная щифротелеграмма требует ответа в течение двадцати минут и докладывается первому лицу ведомства в любое время суток. Шифровальный отдел ФСК поставил на бланке время приема: «11 часов 48 минут», а в одиннадцать пятьдесят две документ лежал на столе Директора. Поморщившись, Степашкин наложил резолюцию: «Организатору операции т. Дронову. Поскольку руководство ФСК не располагает информацией по данному вопросу, прошу дать ответ и обеспечить успешное выполнение задания». Он писал каллиграфическими буквами, и черные чернила из тонкой капиллярной ручки отлично смотрелись на плотной матовой бумаге. Содержание резолюции тоже было безукоризненным. Пусть прыткий полковник со своим всезнающим покровителем ломают головы – вся ответственность ложится на них!

В одиннадцать пятьдесят шесть прямой факс Управления по безопасности специальных технических объектов принял шифротелеграмму с резолюцией Директора, с одиннадцати пятидесяти восьми до двенадцати ноль одной полковник Дронов очумело таращился в текст, понимая, что попал в ловушку, выбраться из которой не сумеет. В двенадцать ноль три он соединился с Коржовым.

– Так чего ты от меня ждешь? – недовольно отозвался главный телохранитель. – Чтобы я за тебя планировал операции и командовал твоими людьми? Какой-то ты совсем никчемный, еще хуже, чем я думал!

В двенадцать ноль пять Дронов еще не знал, что делать. Зато твердо знал одно: нарушение контрольного времени ответа влечет немедленное отстранение от должности и увольнение из органов без пенсии и всех привилегий. А до срока оставалось три минуты!

Инстинкт самосохранения подсказал обтекаемый текст, к которому невозможно было придраться: «Во избежание расшифровки операции и международного скандала немедленно покинуть территориальные воды Греции».

В двенадцать ноль семь ответ Дронова поступил в шифр-отдел ФСК, а в двенадцать ноль девять, с минутным нарушением срока, был передан «четыреста двадцать восьмому». Чтобы скрыть нарушение, дежурный оператор поставил в журнале правильное время: двенадцать ноль восемь.