Акция возмездия

Сразу три пули сорок пятого калибра вонзились в тело старшего лейтенанта Борцова. Две из них попали оперативнику в грудь, одна – в шею. Пуля, попавшая в шею, прошла навылет и на излете поразила водителя в руку. Стараясь уйти из-под обстрела, прапорщик нажал на газ. Машина рванулась вперед. Но от боли в плече прапорщик непроизвольно вывернул руль, и оперативная «шестерка» провалилась в придорожный кювет. В два прыжка Раптор вновь оказался на дороге. Под его выстрелами осыпалось заднее стекло. Прапорщик, сидевший на заднем сиденье, успел вытащить оружие, но достать террориста не успел.

Двумя прицельными очередями Сычев буквально изрешетил его тело. Обливаясь кровью, прапорщик скатился на пол между передним и задним сиденьями. Второй прапорщик, раненный в руку, и не помышлял о сопротивлении. Пока убийца расстреливал его напарника, он кубарем выкатился из машины и бросился в лес. Заметив, что третий из оперативников пытается скрыться в лесу, Раптор помчался за ним в погоню. Раненая рука разрывалась от боли, к тому же прапорщик был страшно напуган. Он бежал тяжело, ноги вязли в снегу. Да и физическая подготовка сотрудника службы наружного наблюдения значительно уступала подготовке террориста.

Гонка со смертью закончилась через несколько секунд. Победила смерть. Выбежав на открытый участок, где между ним и убегающим прапорщиком не оказалось деревьев, Раптор остановился. Подкрашенные светоотражающей краской целик и мушка замерли на спине убегающего человека. Зафиксировав их положение, Сычев потянул на себя спусковой крючок. Пистолет-пулемет изрыгнул три несущие смерть пули. Одна из них просвистела у бедолаги над ухом, но остальные две угодили ему между лопаток.

Прапорщик словно споткнулся на бегу и, взмахнув руками, полетел лицом в снег. Раптор все-таки подбежал к застреленному им человеку. Он не стал разбираться, оказались ли ранения смертельными. Убийца просто перевел «ингрэм» в режим одиночного огня и произвел контрольный выстрел в затылок своей жертве.

Когда Юрий подбежал обратно к расстрелянной «шестерке», возле нее стоял Владимир Замараев и расширенными от ужаса глазами смотрел на обезображенные пулями трупы. Вся одежда лежащего между сиденьями прапорщика пропиталась кровью.

В слабом свете освещающей салон двенадцативольтовой лампочки кровь казалась темно-коричневой, но от этого тело изрешеченного пулями человека выглядело не менее ужасно. Еще более жутко выглядел труп на переднем сиденье. Пуля, угодившая Борцову в шею, практически оторвала старшему лейтенанту голову. Его голова свисала набок, удерживаемая лохмотьями кожи и разорванных мышц.

– Посмотрел, оба готовы? – подходя к Замараеву, поинтересовался Раптор.