Алчность

Что Мак могла ему сказать? Что самое лучшее — прыгнуть в постель, пока через несколько часов континенты снова не разлучат их? — Пустяки. Это мы уже проходили.

Официант принес латте в высоких стаканах с длинными ложечками. Мак высыпала в свой пакетик сахара и размешала.

— Как тебе мой полицейский конвой? — полюбопытствовала она.

Сегодняшняя смена полицейских охранников сидела за столиком ближе к лифтам, напротив приемной. Несмотря на то что оба были в штатском, их ничего не стоило вычислить по тому, как, держа перед собой газеты и выпрямив спину, эти ребята настороженно обшаривали глазами помещение. Мак обратила внимание на то, с каким интересом они поглядывают на них с Энди. Возможно, им было кое-что известно об их общем прошлом. Наверное, они все знают, предположила Мак.

— Да, я их заметил.

— Узнаешь?

— Нет, — ответил Энди, — это не детективы. Надеюсь, они держались вежливо?

— Пока не могу сказать. Эти двое со мной с девяти утра. — Мак наклонилась к нему и понизила голос: — Так ты действительно считаешь, что Эд станет меня преследовать? А не слишком ли это для него рискованно?

Энди немного помолчал, и Мак пришлось ждать ответа. Она отпила латте, но при мысли об Эде ее желудок словно сковало холодом.

Он действительно станет преследовать меня?

— Мак, я не думаю, что нам можно расслабиться, — наконец ответил Энди. — Я рад, что мы в состоянии обеспечить тебе охрану, пока ты здесь. Но с такими, как Эд Браун, ни просчитанный риск, ни логические построения ничего не стоят. Все время, пока он находился в заключении, его камера выглядела совершенно спартанской. Но когда позавчера ее обыскали, то нашли твой снимок из газеты, приклеенный к обороту карточки его матери. Это нехорошо. Он не побоялся оставить после себя такую улику, и это плохо.

Макейди охватила дурнота. У него было мое фото. Начало покалывать в большом пальце ноги. Очень скоро покалывание превратилось в нестерпимый зуд.

— Понятно, — глухо ответила она.

— Не уверен, что должен был сказать тебе это, но я считаю, что будет лучше, если ты узнаешь все. К несчастью, похоже, что он не забыл о тебе. Я думаю, ты должна об этом знать.

Господи. Он попытается добраться до меня. И всерьез.

— Мак, я… — Голос Энди сорвался. — Мне будет грустно, если ты сегодня улетишь.

— Я знаю, Энди, но мне кажется, мы оба знаем, что так будет лучше.

Он выслушал ее слова и промолчал. А Мак так хотелось услышать от него хоть что-нибудь. Она осознавала, что подсознательно страстно хочет услышать возражения. Но он хранил молчание.

— Я хорошо провела время, Энди, — выдохнула она, едва сдерживая слезы.

— Я тоже, — сухо кивнул он.

Вот все и закончилось. На этот раз по-настоящему.

Глава 33

Лиза Милгейт пребывала в дурном расположении духа.