Алчность

Найти поблизости хороший продовольственный магазин оказалось непростой задачей, но в конце концов она наткнулась на крошечный, похожий на мышиную норку киоск и купила у ласково улыбавшейся ей из-за прилавка морщинистой старушки несколько пакетиков лапши, расписанных иероглифами. Вернувшись домой, Мак на скорую руку приготовила себе миску еды, оказавшейся очень вкусной, хоть и несколько солоноватой.

— Брехня, сплошная химия, — хмыкнула девушка.

— Наверное, ты Габриэль?

— Ага, Габби. А ты кто?

— Макейди Вандеруолл. Рада познакомиться. — Мак поднялась с пола.

— Не входи в первую спальню, она моя, — решительным тоном предупредила Габби.

— Да, я знаю.

— И не трогай мои полотенца. Те, что белые, на вешалке.

— О'кей.

— Я сваливаю. Встречаюсь с друзьями в «Феликсе».

— Обожаю интерьеры по проектам Филиппа Старка.[11] Просто сказка! — Мак все еще старалась держаться дружелюбно.

— Чего?

Мак видела в журналах рекламу бара и ресторана «Феликс». Чудо дизайна со скошенными стенами и круглой стойкой бара с подсвеченным полом. На стенах висели барельефы с изображениями лиц некоторых друзей знаменитого дизайнера.

Габби непонимающе уставилась на нее.

Мак криво улыбнулась:

— Что ж, приятно поразвлечься.

После чего Габби, хмыкнув, умчалась в «запретную комнату номер один», а Мак вернулась к окну.

В ванной зашумел душ, но вскоре плеск воды стих, и Мак услышала шлепанье босых ног, цоканье каблучков, звук открываемых и закрываемых шкафов. Через пятнадцать минут Габби и след простыл.

В первый вечер в Гонконге у Макейди оставалось достаточно времени, чтобы обдумать события последней недели. Что происходит в Сиднее? Приблизилась ли полиция к поимке Эда? Господи, надеюсь, он больше никому не причинил вреда. Невозможно постичь тайну его побега.

Мысль о том, что Эд Браун разгуливает на свободе, потрясла ее до глубины души.

Глава 45

Офицер иммиграционной службы — низкорослый китаец в полувоенной форме — пристально осматривал их, держа оба паспорта в руках, затянутых в белые перчатки. Проницательные черные глаза тщательно разглядывали фотографии, а затем, обшарив их лица, вновь возвращались к паспортам, и так до бесконечности. Сколько можно?

Сьюзи Харпин.

Бен Харпин.

Они мало походили на брата и сестру, скорее, напоминали мужа и жену. У Эда Брауна на безымянном пальце поблескивало золотое кольцо, принадлежавшее Бену Харпину, убитому и расчлененному братцу Тюремщицы. К счастью, ей удалось разморозить его замерзшую руку, снять с нее кольцо и передать его Эду, прежде чем они покинули дом. Обычное обручальное кольцо, очень похожее на то, что надевал Эд, чтобы внушить своим «девушкам» чувство безопасности.