Алчность

С назойливым жужжанием голосов разносчиков скандальных сплетен соперничал гул машины, извергавший бледные облака дыма, распространяющиеся по Т-образному подиуму и сползающие на ряды представителей прессы и важных гостей, ожидавших показа новой коллекции Эли Гарнер.

Сегодня, в день первой большой презентации Эли, с тех пор как она отказалась от партнерства с Нобелиусом Гарнером, рекламная кампания была запущена на полную катушку, дабы отстоять титул победительницы в битве за первенство в мире моды. Первый ряд кресел занимали зрители, имена которых сами по себе гарантировали успех у прессы, — Леонардо Ди Каприо сидел рядом с Клоэ Севиньи, неподалеку от них — Люси Лиу и прочие знаменитости. Далее теснились многочисленные местные старлетки, имен которых Мак не знала, но явно вдохновлявшие горячечные мечты папарацци. Блики фотовспышек состязались с блеском белозубых улыбок. Присутствия в зале прославленных на весь мир звезд кутюрье, вне всяких сомнений, добивались любыми способами: благодаря личным знакомствам, обещаниям бесплатной поставки модных нарядов и возможности покрасоваться на престижных показах в первом ряду. Местные были счастливы уже тем, что смогли сюда попасть."

"Гости, недостаточно популярные, чтобы сидеть в первом ряду, исходили желчью. Как обычно, гости то и дело обменивались ехидными замечаниями и косыми взглядами, злословили, перешептывались… Модели за сценой отталкивали друг друга ради возможности украдкой взглянуть на какую-нибудь знаменитость, — все, кроме Макейди. Она уже посмотрела на знаменитых представителей королевского семейства и теперь срочно пыталась найти кого-нибудь из обслуживающего персонала, чтобы ей распустили корсет платья.

Этот корсет меня доконает…

— У вас проблема? — наконец обратилась к ней женщина в черном, подпоясанная тяжелым ремнем с потрескивающей портативной рацией. На глаза ей спадала челка неоново-розового цвета.

— Вы говорите по-английски? — опешила Макейди.

— Что вам угодно? — Женщина перешла прямо к делу.

— Не могли бы вы оказать мне любезность и немного распустить корсет? — Мак повернулась, показывая тугую шнуровку на спине кожаного платья. — Он просто убивает меня. Иначе я скоро упаду в обморок.

Женщина присмотрелась к платью:

— Не думаю, что мне следует это делать.

— Умоляю вас. Я не хочу вырубиться.

— Эли не позволяет нам ни к чему прикасаться. Я должна позвать ее. — Женщина подняла руку и завертела головой в поисках хозяйки.

— Нет, не надо! — испугалась Мак. Меньше всего на свете ей хотелось обидеть модельера, которой ничего не стоило вышвырнуть ее на улицу. Кто знает, получит ли она еще такую выгодную работу? — Не стоит. Все очень заняты, поэтому не беспокойтесь. Уж несколько минут я еще потерплю.