Александра. Большая игра. (книга вторая)

Единственно, что правильно отразили голливудские сказочники, это то, что Сибилла на самом деле обороняла Иерусалим вместе с Балианом Ибелином. Но становится его женой, который в отличии от голливудского Балиана, горел сильным желанием жениться на королеве Иерусалима, она отказалась наотрез. А вот врачевала ли она защитников города, этого сказать уже никто не мог. Защитников Иерусалима уже давно не осталось в живых.

Стоит сказать, что из всех членов магистрата Ковно только один сумел выкупить себя и всю свою семью. Войт, при помощи родственников сумел выкупить себя и своего старшего сына, а его жена, две дочери и младший сын уехали на Русь, осваивать целину в Диком поле.

Остальные члены магистрата сумели выкупится только частично. Причём дочерей никто из них не выкупал, выкупали сыновей и то только старших если их было двое или больше."

"Потом я ещё работала, складывала сломанные и разбитые кости рук, ног. Сшивала рубленные и колотые раны. Вытаскивала застрявшие в телах арбалетные болты и наконечники обломанных стрел. Ампутировала конечности. Под утро у меня совсем не осталось сил. Еле дошла до своего шатра. И там рухнула на свою постель.

Фрося раздела меня и укрыла теплым одеялом. В шатре стояли две жаровни с раскалёнными углями. Это палатины мои постарались. Мои сержант-дамы спали без задних ног и видели десятый сон. Ночевали мы здесь в воинском лагере. Проспала я до обеда. Сквозь сон услышала, как недовольно говорит кому-то Фрося:

— Спит Матушка. Неча её будить. До утра глаз не сомкнула. Всё врачевала пораненных да убогих. Дайте поспать ей. Где это видано, чтобы Государыня так заботилась о вас, своими ручками. А вы ей покоя не даёте. Идите отсюда с богом. Богдан, никого не пускать.

Графы да енералы подождут. И герцога всякие с боярами. Чай Царица она.

Я открыла глаза. День был в разгаре. Потянулась. Перевернулась на другой бочок, закрыла глаза, надеясь уснуть, но увы, сон улетел, как утренний туман. Вокруг шла суета. Я села на постели. Фрося, увидев меня, всплеснула руками.

— Матушка, ты чего встала? Поспи ещё. тебе спать надо больше. Отдыхать, а ты всё убогих лечишь, себя не щадишь. — Понизила голос. — Не дай бог с дитём, что случится. — Фрося знала, что я беременна. Остальные, даже мои сержант-дамы пока ещё ничего не заметили.

— Я бы поспала ещё, да дела делать нужно, Фрося.

— Всех дел не переделаешь, Матушка. А себя поберечь надо.

— Ладно, Фрось, не ворчи, как старая бабка. Ты же молодая. Вот думаю, замуж тебя отдать. Жених то есть на примете?

— Какой замуж? Нет у меня никого. Хочешь отослать меня от себя? Чем я тебе не угодила, Матушка?

— Да не собираюсь я тебя от себя отсылать. Всем ты мне угодила. Но тебе сколько уже годков? Восемнадцать? Старой девой остаться хочешь?

— Ну и пусть. Только от себя не гони.