Александра. Большая игра. (книга вторая)

Недавно отлитые в Туле. И они метают бомбы не в 40 килограмм, а весом в 50.

— Я не совсем, Михайло, понимаю, что такое 40… Как ты сказал… Килограмм?

— Вес бомбы. С османами мортиры стреляли бомбами весом в 40, сейчас пришли такие, которые стреляют бомбами весом в 50. Поверь, атаман, это очень много. Короче, это как три пуда метнуть. Три пуда мощной взрывчатки. Представляешь, какой будет взрыв?

— Три пуда??? Вот ни хрена себе! — Гойда перекрестился. Потом атаман засмеялся, запрокинув лицо. Михаил удивлённо на него посмотрел.

— Ты чего смеёшься, атаман?

— Да вот думаю, это как же удачно мы тогда к Царевне съездили.

Да под её руку пошли. Всё у нас сейчас есть. С татарами замирились, а с кем нет, тех вырезали под корень. И хлеб есть у нас, обозы с зерном постоянно приходят. И оружие, и пушки шлёт она нам. Сейчас хабара столько набрали, что у нас самый последний казак, как бы не богаче московского боярина стал. А воевать супротив Царевны, это совсем ума не иметь. Три пуда, когда на тебя свалится, прости Господи и помилуй, не дай бог такого.

— Атаман! — Михайло покачал головой. — Матушка уже Царица. Царица Ливонская.

— То я знаю.

Наверное, об Иване Гойда и не вспоминает. — Ответил как-то тоскливо атаман. Михаил усмехнулся.

— А вот это ты зря. Она никого не забывает. — Он достал из внутреннего кармана кителя сложенный в четверо лист бумаги. — Матушка о тебе спрашивает. Всё ли у атамана Гойды в достатке? Нет ли нужды в чём? Велела кланяться тебе и казакам Дона.

— Врёшь! — Выдохнул Гойда.

— Мне зачем тебе врать. Вот сам смотри и читай. — Михаил протянул атаману письмо. Тот не стал его брать.

— Ты, Михайло, извини. Но не грамотен я.

— Вот смотри, здесь написано, — Михаил ткнул в текст, — про тебя, про казаков Дона.

Если у тебя есть те, кто грамоте новой обучен, пусть придут и сами почитают.

— Нет пока у нас таких. Казачата учатся, грамоте обучаются в том числе. Но пока не приехали они.

— Ошибаешься, атаман. Приехали. Знаю двое ваших казачат, с мортирами прибыли. Кадеты третьего года обучения.

— Где? Чего молчал, ирод ты Михайло!

— Спокойно, атаман. — Давыдов повернулся к тем, кто суетился возле повозок с мортирами. — Старшина Чернов! Ко мне!

От повозок отделился один из кадетов. Подбежал к Давыдову.

Вытянулся по стойке смирно.

— Господин лейтенант, старшина Корпуса Чернов по вашему приказанию прибыл.

— Вольно, старшина. — Давыдов посмотрел на Гойду. Тот во все глаза смотрел на кадета. — Вот, атаман, узнаёшь?

— Василь⁈ — Воскликнул атаман. Тот повернулся к нему. Взял под козырёк.

— Я, господин атаман!

— Василь, это же я, дядька Иван!

— Я знаю, Ваше высокопревосходительство, господин атаман Войска Донского!

— Чертяга! — Завопил Гойда и кинулся обнимать своего родича. — Дай я посмотрю на тебя. Ай, молодец какой.