Александра. Большая игра. (книга вторая)

— Ты меня понимаешь? — Они смотрели друг другу в глаза. Парень кивнул.

— Да. Но я ещё плохо говорю по вашему. — Ответил он с чудовищным акцентом.

— Ну раз понимаешь, тогда учи русский.

— Освободи меня. Дай мне оружие. — Сказал перс.

— Ты умеешь обращаться с оружием?

— Умею. Дай мне саблю и увидишь. Вторую я добуду себе сам.

— Зачем тебе вторая?

— Я оберукий.

Михаил с интересом смотрел на перса. Усмехнулся.

— Если ты оберукий, тогда почему сидел на цепи, а сейчас в колодке? Почему не защитил свою сестру?

Какое-то время перс смотрел ненавидящими глазами на Михаила.

Но потом сник.

— Обман. Меня заманили. Мы с сестрой искали тут убежище, когда османы разорили наш дом в Анатолии. Многих убили. Мы бежали в Крым, а потом сюда.

— Ты ненавидишь осман?

— Да. Больше всего на свете. Они убили всю мою семью.

Михаил достал из ножен нож, разрезал верёвки, которые стягивали колодку.

— Свободен. Но предупреждаю сразу, будешь на кого-то здесь кидаться, тебя убьют. Понял?

— Понял. Можно я подойду к сестре?

— Подойди. — Кивнул Михаил. Перс подошёл к девушке, всё ещё державшей обрывки нательной рубашки, обнял её. Она уткнулась ему в грудь.

Михаил смотрел на них. Заметил, сколько было любви у них в глазах и в тоже время горя и страдания. Давыдов оглянулся. Увидел Василия Черных. — Старшина, ко мне.

— Я! Ваше благородие, господин лейтенант!

— Сообрази что-нибудь из одежды. Их надо одеть. И боярышню тоже. И обувь им найди. А то холодно уже, а они почти босиком.

— Понял, разрешите выполнять?

— Да. Выполняй, а то у меня запасного мундира нет.

Карачибек Мансур Хаджике сидел на коне и ухмылялся.

— Добрый ты, Михайло. Но дело твоё. — Он развернул коня и уехал в сопровождении своих воинов.

Казаки посмеивались.

— Что-то татарские князья расщедрились. Удивительно. — Сказал, улыбаясь, один из казаков.

— Да ничего удивительного. Они узнали, что Матушка Ляксандра собирается в поход на Казань, о чём и отписала Михайле. Вот они и засуетились. Тоже хотят сходит туда, на Волгу. — Ответил тут же другой казак. Михаил удивлённо посмотрел на них.

— То есть, Ширины и Мансуры хотят участвовать в походе на Казань? — Спросил он.

— Ну да, а как ещё то?

— То есть, пойдут, по сути, на своих? Там же тоже татары.

— Какие свои, Михайло? Ты о чём? У крымских татар есть вражда с казанскими, особенно с ногайскими родами.

Поэтому они режутся будь здоров друг с другом.

— Твою мать! — Выругался Давыдов. Разбор руин продолжился. К вечеру расчистили большую часть и, наконец, добрались до гробниц. Михайло обтёр грязь с одной из них. — Великий Князь Киевский, Володимер Святославович. — прочитал он. — Слава тебе, Господи, добрались. Так, аккуратно снимаем крышку. Господь Вседержитель, прости меня за то, что тревожу покой давно усопших. Но иначе нельзя.