Александра. Большая игра. (книга вторая)

В Ливонии их нет. На Руси пока тоже ни одного серебряного и золотого прииска. И не будет, пока не возьмём Урал полностью под свой контроль и не начнём продвижение в глубь Сибири, где настоящий Клондайк всего! А если купить у Георга Фрисландию??? Мне много от неё не надо. Зато получу, во-первых, военно-морскую базу для своего флота, либо на близлежащих к побережью Фризии островах, либо на самом побережье. Во-вторых, получу практически готовые экипажи боевых кораблей. Ведь Фрисландия одна из тех провинций, где в последствии совьют себе гнёзда морские гёзы, будущая основа торгового и военного флота Голландии.

А ещё получу прекрасных корабелов на свои верфи в Риге, Кёнигсберге, Мемеле и Данциге. Плюс верфи в самой Фризии. Это несомненный плюс. Большой такой и очень жирный. А что из минусов? Из минусов казна, практически, обнулится. А мне надо новые мощные пограничные с Литвой крепости строить. И строить очень быстро, прямо в темпе, как марафонец. А на это нужны деньги и не маленькие. Вопрос, овчинка будет стоить выделки или нет? Господи, Саня, вот зачем тебе это бесконечный геморрой?

Но всё же на императора посмотрела с возмущением.

— Что ты так на меня смотришь, моя дорогая кузина? — Задал вопрос Максимилиан. Он ещё спрашивает, мерзавец!

— Очень по родственному, дядюшка, ты меня обобрал! Причём, продал то, что тебе ещё де-юре не принадлежит. Поляки не признают же эти земли твоими⁈

— Да кому их мнение сейчас интересно? Главное, что там мои войска стоят. Если я захвачу Краков, то что, он не станет моим?

— Краков ещё надо взять, дядюшка. И всё же, по-родственному, мог бы и скосить ещё. Например, с восьми ста тысяч флоринов серебром до приемлемых двухсот.

Нельзя так бедную и беззащитную женщину обдирать бессовестно! — Я поджала губы и чуть выдвинула нижнюю челюсть вперёд. Франциск, держа кубок, опять округлил глаза, глядя на меня. Максимилиан же свой кубок чуть не выронил.

— Это кто бедная и беззащитная? Вы что ли, кузина? Ничего себе, такого я ещё не видел! Разграбила половину Литвы на юге и отхватила не малый куш у неё же на севере! И вообще, Александра, договор уже нами подписан. Или ты хочешь отказаться от своего королевского слова?

— То, что я имею отношение к грабежу Литвы на юге, это грязная клевета! — От моего заявления император аж хрюкнул.

Но я не стала обращать на это внимания. — А насчёт слова, так короли, как и императоры хозяева своему слову, так ведь, дядюшка? Захотели дали, захотели взяли. — Я продолжала изображать оскорблённую и обобранную сироту казанскую, с которой сняли чуть ли не последние трусы. Всё же цена за Фрисландию в сто тысяч флоринов серебром на меня давила зелёной жабой. Я чувствовала себя лохушкой, которую поимели за медный грош. Ну это я так утрирую.