Александра. Большая игра. (книга вторая)

Все кто стоял рядом, естественно, ничего не поняли. А мы и не объясняли.

Поздоровались, обнялись и поцеловались с Евдокией. У неё глаза от возбуждения и предвкушения хорошего вечера полного рассказов, блестели глаза. Поздоровалась с её мужем. И наконец, с Василием.

— Вась, тебя Ленка то не обижала, пока меня не было? А то знаю я её. — Засмеялась я. Он тоже и все вокруг, особенно маман с папаном.

— Сашенька, доченька, тебе Великую Княжну то не тяжело держать? — Беспокоясь спросила Евпраксия Гордеевна.

— Нет, матушка. Я привычная. Натренированная. То саблей машешь, то скипетр держишь.

Всё нормально. — Ответила я свекрови. Хотя если честно, Дашка мне все руки отсидела. Тяжёлая она была. Но это ничего. Повернулась к герцогам и графу Валуа. — Ваши Высочества, хочу представить вам принцессу Московскую, Дарью Васильевну. Мою названную дочку. Прошу любить и жаловать. И поверьте, когда она войдёт в пору своего девичьего очарования, мало кто с ней сравнится в красоте, обаянии и грации. Это я вам обещаю.

Оба Герцога, Граф и его сопровождающие, сделали церемониальные поклоны перед малышкой. А приближённые будущего французского короля заскакали козлами, как выражается Ленка.

Даша смотрела на них удивлённо. Перевела взгляд своих синих, как небо глаз, на меня. Протянула в сторону интуристов ручку.

— Ня? — Спросила она.

— Да, солнышко. Это высокородные господа тебя приветствуют, моя Царевна. — И поцеловала её в лобик. Мальчишки тут же подбежали к деду. Начали на перебой рассказывать, что они делали в Кремле и что, матушка-тётушка им пообещала подарки. Подарки я всем своим родным приготовила.

— Богдаша, сундуки занесли?

— Так точно, Матушка-Государыня, занесли, все до единого.

Боярыня-матушка, Евпраксия Гордеевна, сама проследила за этим.

Мы прошли в терем. Я разделась, сняв шубу, шапку и теплые прообразы будущих валенок, монгольские пимы или по-казахски байбаки. Причём не простые, а украшенные вышитыми узорами бисером. Их мне прислал хан всех калмыков Эссен. Когда я впервые в Ливонии их надела, собираясь в дорогу, все были удивлены, ибо никто из ливонцев и других европейцев ничего подобного ранее не видел. Исключения были наши русаки. Но я никому ничего не стала объяснять. Мне было на всё наплевать. Главное, что моим ногам тепло.

Тем более, мне совсем не улыбалось застудится. Надо будет за пимы-байбаки хана отблагодарить. Потом раздела Дашу, хотя мне попыталась помочь свекровь, да и прислуга тут же суетилась. Но Даша никому не давалась. Вцепилась в меня и прижималась так, что ничем не оторвёшь её.

— Матушка, отступитесь. Она так наскучалась, что не отходит от меня никуда. Сам Великий Государь рукой махнул, сказал забирай. — раздела её. Но Фрося, которая была уже тут, принесла теплые вязанные носки до колен на Дашу.