Александра. Большая игра. (книга вторая)

— Так ей есть в кого быть такой. Разве ты не упрямый? Не гнёшь свою линию? — Усмехнулась Василию в ответ.

— Так то я.

— А она твоя дочь. Вась, ну что ты так недоволен дочерью? Всё у неё нормально. Обещаю, вырастет настоящей Цесаревной. К тебе ещё со всей Европы женихи съезжаться будут.

— Ну, если только так.

Информацию по Строгоновым получила часа через два. Мы сидели с Василием и играли в шахматы. Я сделала ход и смотрела на мужа. Он думал. В этот момент к нам постучался боярин.

— Великий Государь, Матушка. Я всё узнал про Строгоновых. — Сказал боярин. Василий оторвал взгляд от шахматной доски.

— Что? Какие Строгоновы? — Не понимая смотрел на боярина.

— Василий, мы говорили о них. — Напомнила я ему.

— Ах, да. Заходи, Фёдор. Что там у тебя?

Боярин зашел, поклонился Великому Князю и мне.

— Строгоновы, купцы Новгородские. Старшим в роду у них был Фёдор сын Луки Строганова, что дал деньги на выкуп Великого Князя Московского Василия Васильевича, твоего, Великий Государь, деда. Сам Фёдор торговец солью. Сам солевар. В Соли-Вычегодской своя соляная шахта была. Ещё он скупал пушнину на территории Великой Перми, у местных народцев и лесом занимался.

Девятнадцать лет назад Фёдор совершил подстриг и ушёл в монастырь, оставив всё своё имущество своим сыновьям, Степану, Стефану и Владимиру. А ещё жёнка его тогда, как раз на сносях была. Младшим сынком ходила. Фёдор завещал сыновьям смотреть за матерью, заботится о ней и за дитём, что родиться. Умер Фёдор, в иночестве Феодосий, в 7005 году от Сотворения мира. Совсем мало он побыл в иночестве. А после него и старших сыновей его Господь прибрал от хвори какой-то. Степан и Стефан потомства не оставили. Сыновья остались только у Владимира. Теперь все дела остались у младшенького, Аникея.

— А сколько этому Аникею? — Спросил Василий.

— Молод ещё. Осьмнадцать. Родился то он после того, как батюшка его подстриг принял.

Василий посмотрел на меня.

— Саш, так он совсем молод ещё. Как ты ему дело такое поручать будешь?

— То что молод, это ничего. — Я помнила из истории, что Строгоновы развернулись во всю, причём не в следующем столетии семнадцатом или в восемнадцатом, а уже в этом в шестнадцатом. А значит Аникей хваткий малый оказался. — Молодой, но шустрый. Боярин Фёдор, послать надо за ним людей.

Но не хватать за шиворот и волочь сюда, аки татя шатучего, а пригласить. Пусть скажут ему, что Великий Государь призывает его к себе. — Боярин вопросительно взглянул на Василия. Тот кивнул. Боярин поклонился мне.

— Воля твоя, Матушка. Пошлю я людей в Соль-Вычегодскую. Там он сейчас.

— Вот и хорошо. Благодарствую тебе, боярин. — Ответила ему.

А через два дня после этого разговора у меня к вечеру начались схватки. Я как раз готовилась ко сну. Устала за день. На мне была ночная, нательная рубашка.