Александра. Большая игра. (книга вторая)
Порфирородная Цесаревна Трапезунда, Византии и Рима, Порфирогенита Александра. Королева Ливонии и Великая Княгиня Московская. Из старинной имперской династии Комниных Великих. Потомок легендарных Нибелунгов. Возлюбленная супруга Великого Князя Московского Василия Третьего. Мать наследника Московского престола. В прошлой жизни, студентка военно-медицинской академии Вознесенская Александра Вячеславовна, она же член сборной России олимпийского резерва по стрельбе из лука. Попав в начало 16 века неведомым путем она и её подруга Елена начали ломать историю, выстраивать её под себя, где-то мягко, а где-то жёстко, даже кроваво. Александра начала большую европейскую игру. И в этой игре ставка больше, чем жизнь.
Потом он давай мне читать откровения отцов церкви, которые предписывают, как вести себя супругам на брачном ложе… Александра, ты чего так на меня смотришь?
Василий не смотря на свою порой жёсткую и даже жестокую натуру, всё же был человеком богобоязненным. И в отличии от своего сына, который Иван IV, откровенным развратом, тем более с замужними женщинами не занимался. Это его не совсем, так сказать, адекватный сынок, будучи юным царём, заставлял ближников своих приводить к нему дочерей и жён бояр, служивых людей и купцов. Словно мстил им за детство своё, когда остался без матери, которую отравили бояре, а его самого задвинули на задворки, чтобы сподручнее разворовывать казну было.
— Как я смотрю на тебя, Государь? Нормально смотрю. Слушаю тебя, что ты мне ещё скажешь? Знаешь, Вась, вот ты мне сейчас начал говорить про благопристойность и мне показалось, что не ты это говоришь, а Митрополит. И много отцы Церкви знали, как нужно себя супругам вести на их ложе? Может они состояли в браке с женщиной? Кто из них? Пётр Александрийский??? Нет.
— Какой ещё такой нонсенс? Опять басурманское слово?
— Почему сразу басурманское, Василий? Нонсенс, это бессмыслица и нелепость.
— То есть, отцы Церкви говорили бессмыслицу?
— Василий, я не подвергаю авторитет Отцов Церкви перед христианством. Особенно в догматах Церкви. То есть, во всём том, что относится к самой вере и её символах.

















