Александра. Большая игра. (книга вторая)

Поэтому Цезарю и нашептали, что одного из лучших полководцев Империи лучше послать в Германские земли, решать вопрос с местными варварами. И он наверняка не горит желанием, чтобы ты вернулся оттуда досрочно. Так что, Марк, будь осторожен.

— Спасибо, Антоний. Кто предупреждён, тот вооружён…

Картинка опять сменилась.

…Дым пожарищ. Поле, усеянное телами погибших и раненых. Мёртвые варвары чередуются с погибшими легионерами. Марк Септимий Дука, ехал на коне мрачнее тучи. Сколько он здесь уже⁈ Четыре года. Четыре года сплошной войны. Одних варваров убиваешь, на их место приходят другие.

Причём в числе вдвое больше. А ему год из года приходит всё меньше и меньше пополнений.

Легату подскакал центурион.

— Легат, мы окружили их.

— Кого?

— Зигфрида и его жену. Далеко они не ушли. Сам варвар ранен. Зигфрида, фактически, тащила на себе его жена, Брунхильда.

— Показывай."

"Они проскакали в сопровождении всадников, среди которых была и часть турмы парфянской конницы, ещё с полмили и Марк, наконец, увидел, почти на самой опушке леса двоих. Их окружили легионеры. Подъехали к ним ближе. Женщина стояла, расставив ноги и заняв боевую стойку.

На ней была поверх грубой одежды волчьч шкура. На ногах что-то похожее на сапоги, но из меха того же волка. Белокурые волосы заплетены во множество косичек. Ярко-синие глаза пылают ненавистью. В руках у неё странное оружие. Древко длинной в шесть локтей увенчанное лезвием, благодаря которому можно и колоть, и рубить. Рядом на земле стоял, но одном колене мужчина. У него тоже были светлые волосы, заплетённые в косички, как и борода. Он опирался на большой топор. На варваре были кожаные штаны и такие же лохматые толи сапоги, толи ещё что. Сам был раздет по пояс. На теле запеклась кровь. Голова тоже в крови. Он медленно поднял голову. В его глазах тоже была ненависть. Но при этом он усмехнулся. Сплюнул кровавую слюну.

— Сдавайтесь, варвары. Вам не уйти. Иначе погибните.

В ответ оба засмеялись. Смеялись зло, пока мужчина не закашлял. Опять сплюнул кровавую слюну.

— Ты думаешь мы боимся смерти, римлянин? — Похрипел он. — Нет. Это высшая награда для нас, умереть в бою. Мы уйдём к Вотану, пировать за его небесным столом. Но не обольщайся. У нас остались дети. Они придут сюда, на смену нам и приведут ещё больше воинов.

— А ты, женщина тоже считаешь, что ваши дети приведут ещё больше воинов? — Спросил Марк Септимий Дука. — Посмотри, почти всё поле усеяно вашими мёртвыми. Может пришла пора склонить головы перед Великим Римом?

Женщина опять засмеялась. Поудобней перехватила древко своего оружия.

— Не сомневаюсь. Мой муж сказал правду. Наши дети придут, приведут ещё больше воинов, чем было у нас. А потом ещё и ещё, пока они не сметут вас здесь. А после они пойдут на ваш поганый Рим и возьмут его.