Александра. Большая игра. (книга вторая)
Порфирородная Цесаревна Трапезунда, Византии и Рима, Порфирогенита Александра. Королева Ливонии и Великая Княгиня Московская. Из старинной имперской династии Комниных Великих. Потомок легендарных Нибелунгов. Возлюбленная супруга Великого Князя Московского Василия Третьего. Мать наследника Московского престола. В прошлой жизни, студентка военно-медицинской академии Вознесенская Александра Вячеславовна, она же член сборной России олимпийского резерва по стрельбе из лука. Попав в начало 16 века неведомым путем она и её подруга Елена начали ломать историю, выстраивать её под себя, где-то мягко, а где-то жёстко, даже кроваво. Александра начала большую европейскую игру. И в этой игре ставка больше, чем жизнь.
Похоже этот сельский священник никогда ранее не держал в руках столько серебра.
— Ничего, падре. На остальное обновите что-нибудь в церкви.
— Благодарю Вас, Ваше Величество.
Я видела с какой алчностью барон смотрел на груду серебра в сундуке. Это он ещё не видел золотых монет. Тогда у него точно крышу бы снесло. Я понимала, что сейчас, показав содержимое сундука, провоцировала его.
Сундук закрыли и утащили в лодку. Из церкви вытащили очередной сундук. Барон, глядя на него, побагровел. Я спокойно смотрела на него. На моих губах появилась улыбка. Барон оторвал взгляд от сундука, посмотрел на меня.
— Что-то не так, барон? — Спросила его.
— Всё не так.
— Что, барон, золото манит тебя? Здесь его очень много. Ты даже себе представить не можешь, сколько. Вот только есть одно препятствие.
— Какое же?
— Оно даётся безболезненно только тому, кому оно предназначено. Остальным этот металл несёт несчастия и смерть. Оно способно поманить тебя своим завораживающим блеском, но в самый последний момент, ты вдруг обнаруживаешь, что держишь в руках не золото, а прах и тлен. Такова его природа, барон Мориц фон Вольф.
— Золото не может превратится в прах и тлен.
— Ты заблуждаешься, барон. Но я не буду тебя разубеждать в этом. Это бесполезно. Понять это ты сможешь, только тогда, когда ощутишь своим обонянием запах тлена и почувствуешь во рту вкус тлена. Правда будет уже поздно. И назад ты уже ничего отыграть не сможешь. Так как второго шанса здесь не даётся.
— Мне хватит и одного.
— Ну смотри, барон. И не говори потом, когда предстанешь перед всевышним, что я тебя не предупреждала.
Барон повернулся и хотел уже залезть на своего коня, как я его остановила.
— Барон, я разве разрешала тебе куда-то уходить? Сейчас ты высказал мне, как коронованной особе, своё неуважение. А так с коронованными особами не поступают. Это очень чревато.
Он повернулся ко мне.
— Прошу прощения, Ваше Величество. Но мне нужно отлучится, по очень важному делу. С Вашего разрешения…
— Езжайте, барон. Езжайте. — Сказав это, я отвернулась. Стала смотреть на то, как грузят на лодку очередной сундук."
"Когда барон и его люди свалили, ко мне подошёл Пандольфо.
— Ваше Величество, зря Вы открыли при бароне сундук.
— Я знаю. Я даже знаю, что он задумал. Он попытается напасть. Вопрос, где и какими силами?
— И хватит ли у него этих сил. — Добавил Пандольфо. — Здесь мы можем разнести пушками каравелл всю эту деревню.
— Вот и подумай над этим, Пандольфо. Если он не нападёт сейчас и мы успеем погрузить все сундуки на корабли, тогда где и как он попытается перехватить нас?
— Я думаю ночью, когда мы встанем на стоянку, Ваше Величество.
— Вот и хорошо. Значит приготовимся.

















