Александра. Большая игра. (книга вторая)

Смотрел на меня глазами, готовыми выскочить на лоб. Заметила, как мои матросы и солдаты, чуть отступили от пиратских капитанов и ощетинились на них ножами, абордажными саблями и мечами. Да, Саша, врать не кули ворочать. Ты хоть понимаешь, что сейчас сказала? Здесь люди к религии и дьявольщине относятся очень серьёзно. За это на кострах жгут. Тоже мне разыграла тут «Чёрную жемчужину» с Джеком-воробьём на пару. Хотя с другой стороны, авантюра с Нибелунгами была более рискованной, но всё прокатило, как по маслу. Ну раз сказала «А», говори «Б». Я повернулась к Пандольфо.

— Князь, может ты мне подскажешь, что с ними сделать?

— Погрузить их всех на одну из их каракк или на когг и сжечь там. — Ответил контр-адмирал. Матросы с солдатами одобрительно загалдели.

— На мне нет печати дьявола! — Завопил поляк с окровавленной физиономией. — Я христианин и добрый католик!

— Ну да, только занимаешься разбоем и душегубством. А так да, добрый католик и христианин! — Ответила ему. Среди матросов и солдат раздался смех. — Наверное, это очень богоугодное дело, Станислав? Сам то понял, что сейчас ляпнул?

— Я отмолю грех.

Куплю индульгенцию.

— Нет, Станислав. Индульгенция тебе не поможет. Поверь. Даже исповедь и причастие у самого папы Римского тебе не поможет. Метка дьявола никуда не денется. Я знаю. Так что не тешь себя иллюзиями.

— Ваше Величество! — Услышала я вопль. Оглянулась. На меня смотрел Йенсен фон Путбус. А я и забыла, что Богдан его во время сражения вывел на палубу.

— А, князь Рюгенский! Что, Йенсен?

— Я не продавал душу дьяволу!"

"— Конечно, не продавал. Ты вообще Йенсен белый и пушистый. Настоящий божий агнец. Только тоже, почему-то решил заняться разбоем и воровством чужого добра.

Вместе со свои королем Кристианом. А так да. Ты тоже добрый христианин, абсолютно безгрешный. — Кивнула ему. На палубе раздался смех. Я продолжала смотреть на Йенсена. — Знаешь, князь, скажу тебе одно, на будущее. За то, что твой Кристиан, король Дании, Швеции и Норвегии хотел украсть то, что ему не принадлежит, божья кара ляжет на него и на датчан. Не будут даны, норвежцы и шведы счастливы с этим королём. Изгонят его. Назовут кровавым тираном. Ибо много он крови вашей прольёт в безумстве своём. Забудет он супругу свою, венчанную и будет жить открыто во грехе с простолюдинкой, которая в изгнании и закроет ему глаза на смертном одре. И никто не придёт его проводить в последний путь. Никто за него не поставит поминальную свечу и не помолится за него. Это касается твоего короля. А вот что касается тебя, Йенсен, я даже говорить не хочу.

На палубе и так было тихо, а сейчас вообще наступила тишина. Только ветер хлопал парусами. Люди были очередной раз шокированы. Я произнесла страшное пророчество.