Александра. Большая игра. (книга вторая)

Скажи, кто этот человек? — Я указала на мужичка, которого Божен продолжал держать за шиворот. А так как Божен был парнем рослым, всё же хорошее питание, а мужичок низкорослый и худой, то ему приходилось стоять чуть ли не на пальцах ног. Тем более, он был босиком.

— Это Йёся, Добрая Королева Александра. Иосиф. Он истопник тут.

— Почему он не отвечает на мои вопросы? Его ведь могут и кнутом начать бить.

— Не надо, Добрая Королева Александра. Йёся немой. Он не может говорить.

— Немой и глухой?

— Нет, он всё слышит, Добрая Королева Александра. Просто, когда он был мальчиком, ему отрезали язык.

— Как отрезали? Кто и за что? — Удивлённо смотрела на Иосифа.

— Отрезали по повелению одного знатного польского господина. Ему показалось, что Йёся не совсем почтительно поздоровался с ним.

— Вот же сука! — Непроизвольно вырвалось у меня. Палатины сделали вид, что ничего не слышали. Тем более, они уже не один раз слышали от меня и более забористую ругань, особенно, когда я была сильно разозлена. Фрейлины тоже промолчали. А прачка Эльза, подумав, что это относится к ней, совсем разлеглась на земле и заголосила:

— Пощадите, Добрая Королева Александра.

— Господи… Поднимите её кто-нибудь. — Сукой я обозвала того шляхтича, который изуродовал ребёнка себе на потеху. Тварь. Прачку подняли на ноги."

"— Мне тебе третий раз повторить, что никто тебе ничего плохого не сделает? Ещё раз упадёшь на землю и начнёшь голосить, тогда тебе точно плетей всыпят. Этот Йёся вроде уже взрослый, почему за женщинами подсматривает? У него что, жены нет?

— Нет, Добрая Королева Александра. Кто же за него убогого пойдёт? Даже самая последняя нищенка не пойдёт. У него ведь ничего нет.

— Ладно, разберёмся. Божен, отпусти Йёсю. Ему что, за работу никто не платит?

— Нет, Добрая Королева Александра. Он работает за кров и за кусок хлеба.

— Плохо. Очень плохо. Какую бы человек работу не делал, но она должна оплачиваться. А то смотрю привыкли бесплатную рабскую силу использовать. Где этот самый Вернер? — Прачка замялась. Опасливо покосилась на здание бани. — Не поняла? — Смотрела в упор на Эльзу. Она судорожно сглотнула, потом сказала.

— Так здесь он, Добрая Королева Александра.

— Здесь, это где? Конкретней?

— В бане… В моечной.

— Не поняла? Вернер мужчина же?

— Мужчина. Добрый мужчина.

— Если он мужчина, да ещё, как ты говоришь добрый мужчина, что он делает в моечной в женский день?

— Он старший здесь, Добрая Королева Александра. К нему пришли его друзья и привели непотребных женщин. Вот с ними они и пошли в моечную. С собой ещё еды взяли и пива.

— Подожди, Эльза, но разве в моечной нет посетителей?

— Как нет? Есть. Женщины, старухи, девицы.