Александра. Большая игра. (книга вторая)

Я тихо вытащила свою шашку из ножен. Меч я не стала брать. Ну его, пусть хранится на «Святой Елене». Обошла парочку, где мужчина был сзади, с правого бока. Его глаза были закрыты. Изо рта потянулась струйка слюны. Он интенсивно буровил мадам, схватив её за ягодицы. Подняла клинок и упёрла его ему в кадык. Он по инерции сделал ещё пару фрикций, открыл глаза и взглянул на меня недовольно. Я молчала. Он тоже. Но чем больше мы молчали, тем больше расширялись его глаза. И лицо стало принимать бледный оттенок.

— Вытащи своё хозяйство из неё аккуратно. А то не дай бог, с перепугу зажмёт тебя, что придётся мне проводить оперативное хирургическое вмешательство, вот этим медицинским инструментом, чтобы разъединить вас.

Ты же не хочешь этого? — Сказала я спокойным, как ледяная пустыня голосом. Лезвие шашки скользнуло вниз между его пахом и её ягодицами.

— Не надо. — Прохрипел он. Я кивнула.

— Вытаскивай.

Он вышел из женщины. Она тут же перевернулась, усевшись на задницу. Смотрела на меня во все глаза. Я же продолжала смотреть на мужчину, в его глаза.

— Ну и как, успел закончить? — Задала ему вопрос.

— Чего?

— Ты я вижу глухой? Заставляешь свою Королеву повторять дважды?

— Простите, Ваше Королевское Величество.

Да закончил… Когда лезвие Вашего меча опустилось на мой…

— Ого! Какой красавчик! Правда ты ещё и садомазохист, голубчик⁈

— Кто?

— Садомазохист, получающий удовлетворение от боли или страха. Извращенец, одним словом. Тебя надо показать Святой Инквизиции. На предмет метки дьявола, прости Господи. — Все, кто слышал мои слова, перекрестились.

Вторая парочка тоже прекратила безобразие. Женщина прижалась к мужчине и обернувшись, с ужасом смотрела на меня.

— А ты чего сидишь? Понравилось? Слазь с него. — Но мадам зависла. Глаза ошалелые от страха. Я поморщилась. Не дай бог зажмёт его, мне что, расцеплять их, что ли? Ещё чего не хватало. — Ксюша, помоги ей покинуть этого засранца.

Княжна, недолго думая, подошла и схватив шлюху правой рукой за волосы, стащила с самца. Грубо, но действенно. Оглядела весь весёлый кагал.

— Кто из вас Вернер?

Из-за стола встал грузноватый мужчина, всё ещё державший кружку с пойлом.

— Объясни своей Королеве, что делаешь ты и твои дружки здесь в женский день?

— Мы никого не брали силой, Добрая Королева Александра.

— Ты ошибся. Я не добрая. Итак, есть закон, который запрещает появление мужчин в бане в женские дни. Или тебе плевать на закон?

— Нет, Ваше Королевское Величество.

— Как нет, тогда что ты здесь делаешь, вот в таком виде?.. Молчишь? Молчи. Ибо сказать тебе нечего. Ты нарушил закон, наплевав на него. А закон, это я! А значит ты наплевал на меня. А это уже тянет на государственную измену. Неуважение и оскорбление августейшей особы. За это казнь, четвертование.