Александра. Большая игра. (книга вторая)

— Ксюша, спину мне намыль.

Пока Ксения намыливала мне спину, лежала от блаженства закрыв глаза. В моечной явно потеплела. Похоже, новые кочегары не плохо справлялись со своими обязанностями. Вот как бывает, ещё несколько минут назад ты жрал в три горла, пил в четыре, воровал общественные деньги, на которые хорошо жил, а заодно щупал титьки продажных девок, и раз вдруг всё резко меняется, и ты уже с голым задом кочегаришь печи в этой же бане… На ближайшие три года, как минимум. Причём платить будут исключительно куском хлеба и жидкой похлёбкой для арестантов. Фатум, судьба… В моём лице.

Почувствовала, как Ксения или кто-то из девушек уже не мылят меня и гладят ладошками. Открыла глаза. Гладила Ксения. А Агнешка с Паулой и Айтан сидели рядом на скамеечках и смотрели на всё это.

— Я не поняла, княжна, что ты сейчас делаешь? — Спросила Ксению.

— Я глажу тебя, Матушка. Делаю массаж, как ты мне делала.

— До массажа тебе ещё далеко. Ему учиться надо. А твои поглаживания, Ксюша, больше похожи на непотребное. Это когда одна женщина начинает ласкать другую. Таких называют розовыми лезбиянками, а это содомский грех.

— Прости, Матушка.

Я встала с лавки, выпрямившись во весь рост.

— Ксюша, ты лучше водой меня облей."

"— Я оболью, Матушка. — Подскочила с лавки Агнешка. Взяла приготовленный таз с водой и стала поливать на меня. Я обмылась от мыльной пены. Потом девчонки терли под моим руководством друг дружке спины. Опять шутили друг над дружкой и пересмеивались. Потом мыли свои шевелюры. У каждой из нас они были знатными. Мыли мылом, полоскали отварами ромашки и лопуха. Мне помогала Фрося, ревниво глядя на остальных, ибо это была её прерогатива и уступать её она никому не собиралась.

Намывшись, наплескавшись в волю, обернулись в простыни, которые Фрося приготовила заранее и сели за стол. Мы не обращали внимания на женщин, которые мылись здесь же. Но они все держались немного в стороне. Попивая морс, наблюдала за девушками. Те с аппетитом ели, разговаривали.

— Матушка, скажи, а что это у тебя за узоры такие на теле? — Спросила меня Паула. — Я всё время смотрю, когда мы принимаем вместе омовение и всё не решаюсь спросить. — Девушка с любопытством смотрела на меня. Я усмехнулась. Это она о моих татушках.

— Это татуировки, Паула. Искусству татуировки много сотен и даже тысяч лет. Это не просто узоры, как ты говоришь, это своеобразный язык тела.

— А у Принцессы Елены тоже есть? — Не унималась итальянка.

— Есть. Конечно есть. — Вспоминая подругу, улыбнулась. У этой ещё похлеще татушки.

— Матушка, а что они обозначают?

— Много что. Но скажу только о двух татуировках, которые у меня на спине в районе шеи. Это древнегерманские руны. Всем девочкам нашего рода их наносили. Руны «Одал» и «Дейвас».