Александра. Большая игра. (книга вторая)

Потом Фрося положила на лицо девушки марлю пропитанную эфиром. Филипп очень внимательно наблюдал, но вопросов не задавал. Я сказала ему, что всё потом. Фрося взяв мои часы стала отсчитывать время. Когда Ксюша погрузилась в сон, стали снимать кольчугу. Освободили левую руку от кольчужного рукава, потом с осторожностью правую Филипп чуть приподнял княжну. Мы с Фросей стали снимать саму кольчужную рубашку с Ксении. Осложняло дело ещё и то, что в кольчугу были вплетены броневые пластины. Стрела попала в сочленение, туда, где нагрудная броневая пластина соединялась с самой кольчугой.

Если бы в пластину, то скорее всего не пробила бы её и Ксения отделалась бы синяком на теле. Но увы.

С трудом, но кольчугу всё же сняли. Вся грудь у девушки была залита кровью. Сняли поддоспешник, потом нательную рубашку. Эту я просто разрезала. Филипп взглянул на меня круглыми от удивления и смущения глазами.

— Работай, Филипп. Ты сейчас не мужчина, а она не женщина. Ты сейчас просто врач, а она твой пациент. Фрося, лифчик убери. — Ксюша осталась лежать на половину обнажённой. Я обработала спиртом поверхность кожи вокруг раны.

Потом сделала скальпелем надрез. С одной стороны и с другой. Расширила разрез и стала вынимать наконечник. Ксюша тихо застонала.

— Терпи, солнышко моё, терпи. Ещё немного. Филипп, зажим. — сказала я не подумав, что он что-то поймёт. Но Фрося указала ему на нужный девайс. Он вопросительно посмотрел на неё, она ободряюще кивнула. Наконечник я вытащила. Он был бронебойный, узкий трёхгранный. Обработала рану, меняя марлевые тампоны. Позволила крови ещё немного бежать. Надеялась, что она вымоет занесённую грязь из раны. Всё же, антибиотика у меня ещё не было.

Потом наложила шов. Опять обработала рану спиртом и намазала мазью. Кивнула Фросе. Она понимала меня без слов. Выглянула из шатра, позвала Божена. Сказала, чтобы принёс горячей и холодной воды.

Офицеры, сопровождавшие обоз поняли, что сегодня никуда не двинемся, поэтому принялись отдавать команды на разбитие лагеря. Дядька Евсей внимательно наблюдал, как действуют солдаты и кирасиры. Потом одобрительно кивнул. Пока я оперировала Ксюшу, успели развести костры и вскипятить воду. Народ готовился к ужину. Божен притащил один котёл с горячей, а Илья с холодной.

Оба смотрели на Фросю вопросительно.

— Чего смотрите? — Спросила она недовольно.

— Фрось, как Ксения? — Ответил вопросом на вопрос Илья.

— Как? В тебя стрелу засунь, ты как себя будешь чувствовать?

— Фрось, ну что ты такая недовольная?

— Не могли девушек прикрыть. Тоже мне, воины-палатины! Отдыхает она. Спит. Матушка вынула из неё стрелу, вернее наконечник. Главное, чтобы теперь заразы какой не было. Наконечник то вряд ли чистым был. Ладно, всё, идите.