Александра. Большая игра. (книга вторая)

— Что ж, Александра, — проговорил Митрополит, — ты права. Двуглавый орёл, это символ правопреемственности от Второго Рима, Царьграда. Пусть эта аквила, будет символом правопреемственности от Первого Рима. Пошли, Царица. Поговорим с тобой.

Бояре поклонились мне. Я оставила их. Им было о чём поговорить. Сержант-дам отправила в их покои в Кремле, велела ждать меня. Меня сопровождали Илья и Никифор. Они остались за дверьми личных покоев Митрополита. Зайдя в святая святых Владыки Православного, я перекрестилась на образа.

— Проходи, Александра, присаживайся.

— Владыко подождал, пока я не сала на стул с высокой спинкой. — Что тебе известно о родословиях Святой Руси? — Спросил меня Митрополит.

— Ничего, Владыко. Ты начал ещё в палате о них говорить. Просвети меня.

Митрополит сидел на своём стуле опёршись на свой посох руками.

— То есть древние записи. Сделанные ещё до того, как Русь стала Русью. В них говорится о царских скифах, сарматах, гунах, антах, обров, чёрных клобуках, уграх, словен, белых хорват, вендов, хузар и прочих народов, из которых и вышел народ Руси. Тот, который ты знаешь сейчас.

Волхвы вели эти записи на протяжении почти тысячи лет. Писаны они были руническим письмом.

— Руны похожи были на германские и скандинавские?

— Похожи, но всё же отличались.

— То есть, до христианских миссионеров Кирилла и Мефодия у славян всё же была письменность⁈ — Больше не спрашивая, а утверждая, сказала я. Митрополит кивнул.

— Была. И глаголица не первая славянская азбука.

— Я даже не сомневалась. Что стало с руническим письмом? Православная Церковь уничтожила её?

— Так было надо. Не только Православная Церковь это делала.

Католики тоже самое сделали с руническим письмом в остальной Европе.

— Почему? Что было плохого в этом письме?

— Тот мир, который стал появляться на руинах Римской империи, должен был строится под жёстким контролем Церкви. Все рукописи, книги и летописи, оставшиеся от предыдущих поколений, подвергались жёсткой цензуре. Что-то уничтожалась, как дикая и вредоносная ересь. Что-то клалось в архивы и доступ к ним был запрещён, кроме узкого круга лиц. Это касалось в первую очередь германских и славянских племён, христианизация которых ещё только началась.

И язычество в них было очень сильно. Чтобы не произошло возврата назад, нужно было отсечь эти народы от их прошлого. Того прошлого, которое говорило о их происхождении. — Варлаам замолчал, глядя на меня.

— Что такого плохого для Церкви в прошлом германских и славянских народов?

— Сама догадаешься или тебе сказать? Самый главный постулат христианства, это происхождение человека. Подумай, Александра.

Я смотрела на Владыку, у меня даже рот открылся.