Александра. Большая игра. (книга вторая)

Тем более, я заверил их, что корабли для перехвата торговли будут. Хорошие корабли, быстроходные и хорошо вооружённые.

— Молодец, Филипп. Я довольно тобой. Ты всё делаешь правильно. Насчёт Великого шёлкового пути и колониальных товаров с востока мы ещё с тобой персонально поговорим. Так, теперь по банковским операциям. Что сделано нового из того, что мы с тобой намечали?

Филипп начал докладывать. Рассказывал всё подробно и раскладывал всё по полочкам, постоянно сверяясь со своими записями. Я его внимательно слушала. Задавала вопросы, он отвечал. Я была довольна. Всё же не зря взяла его на службу.

Не прогадала!

— Ваше Величество, мне надо открыть представительство Королевского банка, по обеспечению векселей и прочего, в Москве и не только там, но и в других городах Московии. Это важно, Ваше Величество.

— Я знаю, Филипп. Я переговорю с Великим Князем. Думаю, он мне не откажет. Мало того, представительства нашего банка откроешь и в Швеции. Я договорюсь. Это будет вообще хорошо, в свете наших расширяющихся отношений со Шведским королевством.

— Благодарю, Ваше Величество. — Филипп встал и низко поклонился.

Посмотрела на Георга.

— Полковник. Теперь с Вами. Спустя неделю от сегодняшнего дня, начнёшь выдвигать Корпус и часть ополчения к линии Брацлавль-Полоцк-Невель. Брацлавль наш, так что остаётся Полоцк-Невель.

— Понял, Ваше Величество. Будем брать Полоцк и Невель?

— Будем, и не только их. У меня очень большой счёт к этому недоразумению, по имени Сигизмунд. Эта тварь, в королевском обличии ни один раз пытался меня убить. Или вы думаете, что Ян Собесски действовал без его ведома? Это даже не смешно, господа. Вот только убить меня не так просто.

В отличии от Великой Княгини Литовской и королевы Польши Елены Иоановны. Сестры моего мужа и дочери Иоана Третьего. Которую он, презрев просьбу своего брата Александра, от которого и получил корону, просившего его на смертном одре, защитить его жену и не давать в обиду, ничего не сделал в этом отношении. Наоборот, эта тварь унижала её и отравила в конце концов, завладев её казной и всем имуществом. А такое не прощается. По крайней мере, я такое не прощаю.

Все, кто был в моём кабинете, смотрели на меня во все глаза.

— Ваше Величество хочет обвинить в убийстве своей родственницы польского короля? — Задал мне вопрос Канцлер.

— Да, именно. Именно в убийстве с целью грабежа и воровства. — Канцлер вытаращился на меня при моих последних словах.

— Ваше Величество хоть понимает, какое обвинение она должна выдвинуть против монарха?

— Моё Величество всё прекрасно понимает. Но обвинение я выдвину не сейчас, а позже… Простите, господа, за мою минутную слабость. Великий Князь Московский, к этому времени начнёт выдвижение к русско-литовской границе.