Александра. Большая игра. (книга вторая)

Его тоже пробило, но копьё окончательно потеряло кинетическую энергию удара, к тому же оно сломалось. Наконечник оставил рваную рану на плече, вырвав небольшой кусок плоти. И если бы У льрих сразу сказал мне о ранении, то ничего подобного не случилось бы. Я бы зашила ему оперативно рану, забинтовала бы его и всё. Ну походил бы в бинтах как египетская мумия, но это же не страшно. А сейчас что??? Он молчал, терпел, и потерял много крови. Рану я ему почистила. Зашила и наложила тугую повязку.

— Богдан, где тут слуги? Найди кого-нибудь. Пусть возьмут одежду Его Светлости, постирают и приведут в порядок.

— Слушаюсь, Матушка.

Богдан ушёл, но вскоре вернулся с какой-то женщиной в годах. Сунул ей в руки окровавленную одежду Герцога и велел выстирать и зашить, где порвалось.

Женщина сбледнула, глядя на мрачное выражение лица моего палатина. Поклонилась ему, чуть не до пола.

— Не изволь беспокоится, боярин. Всё сделаем. — После чего спешно ушла. Остальные палатины скалили зубы.

— Богдан, да ты у нас боярин оказывается. Когда это Матушка тебя в бояре возвела? Мы что-то пропустили? — Ехидно спросил товарища Божен.

— Божен! — Богдаша смотрел на друга недовольно.

— Что?

— Иди в зад.

— Фу, как грубо, Богдан. Что о тебе Матушка подумает?

Я слушала их и качала головой. Мои фрейлины хихикали, глядя на палатинов.

— Богдан, Божен, вам делать нечего? — Задала им вопрос.

— Никак нет, Матушка-Государыня. — Тут же ответили в унисон оба палатина.

— И чем же вы оба заняты?

— Службу несем, Матушка. Тебя охраняем и ждём повелений твоих.

— Ну-ну. Распорядитесь насчёт ужина. А то я что-то проголодалась и ещё пусть приготовят куриный бульон, для Герцога. Ему он сейчас полезный будет.

Кровь восстанавливать.

Я расположилась в покоях, рядом с покоями, где лежал Герцог. Фактически, я, мой двор, охрана под командованием Алексея Кобылы, люди Ульриха, командный состав моих полков и прочие заняли большую часть верхнего замка. Спустя пару часов меня позвал Божен.

— Матушка, Герцог в себя пришёл."

"— Это хорошо. — Прошла к нему. Он лежал на постели, был бледный. Села рядом с Ульрихом. Смотрела на него. Покачала осуждающе головой.

— Ульрих, ай-яй-яй, Герцог, Ваша Светлость. Это что за ребячество? Почему не сказал, что ранен?

— Я воин, моя Королева.

Рыцарь. А рыцарю не след показывать свою телесную боль. А ранения украшают настоящего мужчину. Я хотел потом, когда бы занял свои покои, заняться раной с помощью своих людей.

— Господи, глупости какие. Ты хоть понимаешь, что потерял много крови и мог умереть? Дав-да, Ульрих, именно умереть. Рана на вид ужасная, но ничего страшного для твоей жизни не было бы, обратись ты ко мне раньше. — Он смотрел на меня и улыбался. Я тоже улыбнулась. Погладила его по руке. — Выздоравливай, Ульрих.