Александра. Большая игра. (книга вторая)

Он хочет быть похожим на великих воителей древности. Про таких как он, хорошо сказал один поэт:

Есть упоение в бою,

И бездны мрачной на краю,

И в разъяренном океане,

Средь грозных волн и бурной тьмы,

И в аравийском урагане,

И в дуновении Чумы.

— Прости, Господи. Вот только чумы нам тут не хватало. — Перекрестился князь Воротынский.

— Это аллегория, князь. Здесь имеется в виду, что жизнь хрупка и скоротечна, но молодость этого не замечает, когда кровь бежит по жилам, когда адреналин заставляет вскакивать на коня и нестись в бой. Ведь жизнь нужно прожить так, чтобы не было обидно и больно за бесцельно прожитые годы.

Высший командный состав моей армии смотрел на меня удивлённо и в тоже время восхищённо.

— Хорошо сказано, Ваше Величество, жизнь надо прожить так, чтобы не было обидно и больно за бесцельно прожитые годы. — Сказал итальянский князь Пандольфо.

— Прости, Государыня, а что такое адре… Как там ты это назвала? — Задал вопрос Воротынский.

— Адреналин, Иван Михайлович. Это… — Вот, как им объяснить, что это такой гармон «страха и действия», вырабатываемый мозговым веществом надпочечников? — Понимаешь, князь, адреналин, это такая субстанция, которая рождается в твоём теле, в момент опасности. Она попадает в кровь, заставляет сердце быстрее биться и гнать кровь по венам. Кого-то от адреналина бросает в холодный пот, кого-то в жар. Кто-то испытывает при этом некую эйфорию. Адреналин придаёт человеку сил. Он становится на время сильнее, быстрее и выносливее. Кто-то становится зависимым от такого состояния и постоянно ищет эту опасность.

— То есть, герцог Баварский зависим от этой субстанции?

— Возможно. Но больше здесь играет его молодость.

— Ваше величество, а Вы откуда знаете об этом адреналине? — Спросил Пандольфо.

— Не забывайте, князь, я ведь кроме того, что принцесса Трапезунда, Византии и Рима, королева Ливонии, я ещё и лекарь или по другому медик. Я читала об этом в одном древнем медицинском трактате.

— Понятно. Прошу прощения, Ваше Величество.

— Ничего, князь.

К вечеру Браславль был полностью захвачен. Я не заезжала в город. Предпочла побыть сначала в своём шатре, потом пошла в развёрнутый госпиталь — несколько палаток. Ещё когда в городе происходили последние стычки между моими солдатами и защитниками из числа гарнизона, и жителей города, ко мне в операционную заглянул Богдан.

— Позволь, Матушка?

— Подожди, Богдаша, сейчас закончу.

Закончив зашивать рубленную рану одному из доставленных сюда моих ландскнехтов, вышла из палатки. Богдан ждал меня, как и остальные. Посмотрела на него вопросительно. — Надеюсь вы не зря прогулялись в Браславль? Все ли целы?

— Все, Матушка. Илью немного зацепили, но он на ногах.

— Илья, иди сюда. Я посмотрю.